— Ну, в данный момент на льду. Если хочешь, сделаю пару кружков, чтобы ты не стояла у борта весь вечер. — Он пожимает плечами и кажется мне абсолютно нормальным парнем. Но потом я вспоминаю, что в их компании все лютые бабники и каждый имеет свой подход к девушкам, и думаю: а не тот ли самый это подход? Якобы я весь такой хороший, любите меня, а потом я отлюблю тебя на заднем сиденье своей машины. Ну уж нет, знаем мы таких, нужно держаться подальше.
— Да нет, мне и тут неплохо. — Не успеваю улыбнуться парню, как свет от гирлянды сбоку становится каким-то тусклым.
— И кого это я вижу?
О, ну конечно. Это его гора по имени Артем заслонила.
— Ты что-то хотел?
Не психуй, Лиза, просто не психуй. Он поймет, что тебе плевать, и свалит вместе со своими дружками. Просто потерпи немного.
— Я? — смеется Артем. — Я да, хотел. Хотел спросить, как у тебя, такой наглой и дерзкой, вдруг трясутся коленки? Что? Все? На льду всю прыть растеряла?
А я и правда растеряла. Потому что уверенности на коньках во мне ровно ноль. А он чертов хоккеист, он живет на льду, чтоб его. Поэтому я молчу, ну чтобы от греха подальше. Очень надеюсь, что это мне поможет.
— Сава, отстань от девчонки, ей и так страшно. — Антоша, ты вырос в моих глазах еще на пару сантиметров, хотя ты и без того шкаф, такой же, как твой дружок. Но все-таки гораздо приятнее этого придурка.
— О да, я вижу, — ухмыляется Артем, и я даже не успеваю опомниться, как он хватает меня за обе руки и едет прямо к центру катка, утаскивая за собой. Ну твою мать, ну твою мать! — Что, уже не такая дерзкая?
— Использовать против людей их слабости — низко, — рычу, глядя придурку прямо в глаза. Пусть увидит, что даже в такой ситуации я могу ответить, а не только бояться до самого разрыва сердца.
— Ты-то у нас специалист по низким поступкам, да?
— А у тебя из высокого только рост, да? Планка морали валяется ниже плинтуса. — Вздрагиваю, когда он отпускает мои руки прямо в центре катка. Савельев медленно удаляется, едет спиной и злорадно усмехается, пока я стараюсь держать равновесие и не бояться так сильно. Ищу глазами Лису и вижу ее прижатой к бортику тушкой по имени Егор. Искренне надеюсь, что она даст ему коленом между ног и придет спасать меня.
Но спасение не приходит, а вот тот же неуклюжий парень, который сбил меня у борта, приходит, и очень даже. Он орет: «Берегись!» — еще метров за десять до меня, но я не могу даже с места сдвинуться, в панике вращая головой во все стороны.
И сейчас бы здорово Артему проявить хотя бы капельку человечности и сдвинуть меня с места, но этого, конечно, не происходит. Я падаю на лед, придавленная тяжелым телом неизвестного парня, и хнычу, понимая, что как-то странно болит в районе запястья…
— Рука!
Глава 3
Что такое «не везет» и как с этим бороться?
Я вот не зря никогда не любила зиму, вот не зря. Что хорошего в миллионах слоев одежды, морозе, ветре, снегопаде и гололеде? Ни тебе нормально голову повернуть, ни погулять, потому что нос отваливается от холода. И нормального внешнего вида тоже нет, ходишь как капуста и пытаешься не сдохнуть в каком-нибудь сугробе, которого ты ниже ростом. Ну я точно ниже.
Я никогда не любила зиму, потому что постоянно падала, поскальзываясь, часто болела и вообще плохо переносила мороз. И сейчас не люблю, потому что совершенно ничего не изменилось к моим девятнадцати годам.
Я стараюсь чаще быть дома, пить горячий чай, смотреть фильмы и рисовать. Короче, делаю все, чтобы остаться в живых, как бы глупо это ни звучало.
А тут Лиска. Грустная Лиска, одинокая, скучающая по своему придурку-бывшему и смотрящая на меня такими огромными глазами, уговаривающая пойти на каток. Так что я, отбросив в сторону все страхи, согласилась, хотя едва ли умею на коньках хотя бы просто ровно стоять.
И вот лежу. Вою от боли в запястье, пытаюсь скинуть с себя тушу виновника моего падения и не понимаю, за что мне такое счастье. Чертов Савельев. Если бы он не трогал меня, все было бы в порядке. Его вполне нормальный друг — по крайней мере, пока он нормальный — Антон спокойно предлагал мне помочь прокатиться, когда этот идиот вывез на центр льда, бросил и даже не помог спастись от несущегося в меня пухляша, который сам, кажется, только сегодня встал на коньки.
Не день — праздник просто!
Можно прямо тут мне вырыть могилу? Есть предчувствие, что с появлением в моей жизни Савельева, скучно теперь точно никогда не будет. Только веселье это какое-то вообще не веселое…
— Да слезь ты с меня! — Здоровой рукой пихаю в плечо парня, который все еще лежит на мне, переваливаясь во все стороны, как матрешка, и только сильнее придавливает всем немалым весом. Не хватало еще и ребра сейчас сломать из-за того, что кто-то бургеры ночами поедает. Издевательство.
Он пару раз еще пытается встать, неловко скользя руками и ногами, как вдруг почти взлетает в воздух, явно не без помощи кого-то постороннего.
