— Большинство доверяют. Если я скажу, что у меня получилось, некрасиво будет. Мы делаем мизер из того, что могли бы. Не выделяются полностью деньги. Аэропорт открыть, восстановить цемзавод, сахарный завод. Истратили восемьсот миллионов рублей, надо еще семьсот миллионов. Их не дают. А оборудование на двести миллионов купили, под дождем лежит. Президент (кивает на портрет Путина) говорит Грефу: «Найди пять миллиардов рублей для расчистки Грозного». А тот снимает эти деньги с восстановления заводов. «Зачем они вам?» — говорят в Москве. Нужны — мы восстанавливаем народное хозяйство. Я больше не буду просить. Буду подавать на Грефа (в то время глава минэкономразвития и торговли. — А.Г.) в суд!
— Может, чиновники взятку ждут?
— Надо давать взятку... (Сверкает глазами.) Почему Чеченской Республике на дороги дают семьдесят миллионов рублей, а Ингушетии, Дагестану — пятьсот–семьсот миллионов?! Раньше газопровод из Ставрополя проходил через Чечню, а теперь его повели через Дагестан. Триста пятьдесят человек у нас остались без работы.
— Что, так все плохо?
— Да не, не все. Если бы все, дети бы у нас не рождались. А сейчас рожают каждый год больше. Детсады строим, школы, мечети. Двадцать один спортзал у нас работает. Даже фитнесс-клуб будет.
— Меньше воруют сейчас, что ли?
— Где воровать? (Хлопает по своим карманам.) Пока деньги не выделяют... Как можно воровать, как можно пить кровь людей?
— Но раньше же воровали.
— Не мы воровали. Мы только получали «целевые» деньги на зарплату. Дирекция же по восстановлению Чечни сидела в Москве, вот там и надо смотреть, кто воровал. Да, там.
— И много воровали?
— Я не считал. Но если деньги выделялись, а за пять лет ничего не сделано, если всем говорят: «Чечня — “черная дыра”», — много воровали.
— Откройте секрет, где вы деньги берете? Греф жадничает, а Рамзан: тому — двадцать тысяч, тому — пятьдесят. Вы богач?
— Я из народа. Был бедный сельский парень. А сейчас богатый, потому что помогаю народу. Люди получают удовольствие. Значит — богач.
— А деньги-то откуда?
— Фонд имени Ахмата Кадырова, пожертвования моих друзей, которые помогают нашему народу.
— У вас есть свой бизнес?
— Не, не занимаюсь уже. Я бизнес отдал друзьям. Какой не скажу, должность не позволяет.
— Вы за время премьерства похудели?
— Да, на восемь килограммов. (Смотрит в зеркало.) Еще шесть хочу сбросить. Худой, дерзкий, симпатичный премьер будет в Чечне! Если я толстый буду, я ходить не буду — только спать, спать... А если худой, пробивной буду.
ПОСЛЕ ПОЕДИНКА
Комментирует Владимир ВЕЛЕНГУРИН:
— ...Вообще-то соперники собирались провести четыре раунда. Но уже к концу второго их неожиданно разобрал смех. После чего Кадыров, показав на майку, надетую на Гамова, сказал: «Не буду же я бить свой спецназ». А Гамов, размахивая перчатками, заявил: «“Комсомолка” непобедима!» К тому же боксеры запутали зрителей своими футболками — те не знали, за кого болеть. Объявили перемирие...
— В Чечне сейчас много боевиков?
— Если бы много, они бы не давали нам жить.
— А сколько точно?
— Мало. Раньше противовес был, политический — больше людей их поддерживало. А сейчас перевес наш. Девяносто процентов на нашей стороне.
— Сегодня уже в Дагестане, Ингушетии стреляют. Это мечта Басаева — поджечь весь Северный Кавказ — сбывается?
— Это мечта не Басаева, а «Аль-Каиды», а Басаев — их представитель. Нужна масштабная операция — в Ингушетии, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии — и давить! У нас пока, как взрыв — тогда выезжают. Как пожарники. А надо до пожара поработать.
Почему терроризм на почве религии? Бандиты показывают, что они там мусульмане — убивают христиан, неверных. Но в настоящем исламе, который исповедовал мой отец, а теперь мы, этого нет. Надо объяснять, что такое ислам. Мечети строить, духовные школы. Тогда терроризм пропадет. Только бы нам не мешали...
— Кто же вам мешает?
— Фильмы по телевизору. Они вот заводят молодежь. Чеченцы там в искаженном виде... Я хочу выбросить телевизор и вообще не смотреть. Все говорят, что мы россияне, а показывают, что фашисты. Будто мы десятилетней давности, совсем по-другому, чем есть на самом деле.
— Вот ваш спикер Абдурахманов предложил Чечню, Ингушетию и Дагестан объединить...
— Он не предложил. Его спросили: возможно ли это? Он сказал, что мы братские народы, что он не против как брат жить вместе.
— Чечня от моря до моря?
— Если мы восстановим республику и все у нас будет супер, другие сами пожелают объединиться с нами.
— То есть вы не против?
— Если ты выпустишь это, скажут: «Кадырову мало Чечни, он такой-сякой, он плохой!» Я пока против категорически объединяться.
— А не хитрите, Рамзан?
— Как это, хитрить? Зачем это нужно? Я за этот мир и стабильность потерял все! Мой отец жизнь отдал за стабильность. Я потерял триста двадцать близких людей. Я не последний человек, чтобы даже думать об этом.
— А вот в Москве приходится слышать, что чеченцам верить нельзя...
— Да пошли они...
— ...что вот раздали им оружие зря.
