— Но если женился, но потом полюбил другую?
— Тогда надо еще раз жениться. По законам шариата можно иметь четыре жены.
— Почему же у вас до сих пор одна?
— Если найду красивую — женюсь. И тебя приглашу на свадьбу.
— То есть многоженство вы не осуждаете?
— Наоборот, приветствую. У нас в республике мужчин на тридцать процентов меньше, чем женщин.
— А есть у вас чиновники-многоженцы?
— Есть. У министра спорта Алханова — две жены: русская и чеченка. У министра внутренних дел — тоже Алханова — тоже две жены.
— И ничего им за это?
— Когда я назначил их министрами, у них уже были вторые жены. А за что их? Они же первых жен не бросают. У главы Урус-Мартановского района — две жены, у главы Гудермесского района — две, у главы...
— А ведь они небось все члены партии «Единая Россия»?!
— Да, точно, все министры и главы — партийные.
— И что, парткомы не жучат их за аморалку?
— Зачем? В уставе и программе партии такого нет. Наоборот, там пишут, что надо решать демократическую проблему. Ой, нет — демографическую... Нет, и демократическую, и демографическую.
— А лидер вашей партии Путин как реагирует?
— Пока разговора не было.
— А он знает об этом?
— Он был чекист. Он все знает...
...А вскоре Рамзан выдал еще одну сенсацию: он на полном серьезе заявил, что готов полюбить русскую женщину и жениться на ней. Я бросился звонить ему в Грозный...
— Алло, Рамзан! Как же так? Вы ж мне еще недавно клялись, что верный муж?!
— Ты мужчина или нет? Зачем такой вопрос? Странный, слушай...
— Потому что население в Чечне надо увеличивать, да?
— Не, у нас население — порядок, рождаемость нормальная. Просто, если у нас женщин больше, чем мужчин, мы должны их обустраивать, чтобы у них была семья и замужем чтобы все были. И историй не было, чтобы у нас женщины там гуляли...
— В смысле?
— Чтобы не были левые движения. Ну, как это...
— Не ходили чтобы налево?
— Если я по-другому скажу, как это будет звучать?
— А что, бывает?
— Не, пока не бывает. У нас суровые законы в плане этого. Вот я и хочу поддержать — нет, не мужчин — женщин! Если они не будут замужем, у нас обычаи могут измениться.
— А-а...
— Если бы моя воля была, вот я серьезно попросил бы каждого состоятельного человека, чтобы они женились, чтобы у них было у каждого по три-четыре жены. Это не руководства мнение, это лично Рамзана Кадырова мнение.
— А если русский человек приедет в Чечню найти вторую, третью жену?
— Нет, я категорически против этого.
— Почему?
— Не знаю почему. У нас, по обычаю, нет этого.
— Но есть же! Чеченки выходят замуж за русских, и чеченцы женятся на русских.
— Не, чеченцу на русской можно жениться, но чеченка — я категорически против, чтобы вышла замуж за других.
— У вас пока одна жена и шестеро детей... Не собираетесь еще раз жениться?
— Опять не по-мужски говоришь... Это тоже вопрос времени. Конечно.
— Уже присмотрели себе новую девушку — вторую жену?
— Пока смотрим. Если есть красивая русская, могу и жениться. Но чтобы она приняла ислам...
Осенью на Северный Кавказ, а точнее, в Ингушетию, где ситуация с терактами накалилась до предела, ввели дополнительные внутренние войска — две с половиной тысячи человек. Мне хотелось, чтобы это событие прокомментировал президент Чечни. «Военного» комментария у нас с ним не получилось — разговор наш перешел в неожиданную плоскость...
— Как вы думаете, войск теперь хватит?
— Вот только войск мало...
— Увеличить надо, да?
— Я не о том. Говорят, что мы у себя в республике задавили терроризм силой. Это правда, но только наполовину. Война начинается с религии, религией ее и надо заканчивать. Чем туманят нашу молодежь не только в Чечне, но и в Ингушетии, Дагестане эмиссары ваххабизма? Тем, что у нас на Северном Кавказе, так они говорят, отступают от канонов ислама.
— А отступают, да?
— Не перебивай — слушай... Вот они говорят молодежи: в Дагестане в гостиницах устраивают публичные дома. И еще девушки ходят по улицам в трусах. Ну в этих, как их, — в шортах, что ли... Это на руку ваххабитам. Вот они и высказывают претензии.
— А что, в шортах нельзя?
— У нас так не заведено — не должно быть. Женщина у нас должна быть закрытой, понимаешь? Вот тебе какие женщины больше нравятся — открытые или закрытые, когда на них много одежды или когда мало?
— Когда мало, а особенно — если совсем...
— У тебя тоже испорченный вкус. Ты думаешь, это мелочь. А с таких мелочей все и начинается, понимаешь? По крайней мере, на Северном Кавказе. Такой у нас менталитет.
Ваххабизм — это зараза, это война — страшно. Мы объясняем это молодежи — строим мечети, духовные школы, но и о спортзалах тоже не забываем. Тогда молодежь будет молиться, заниматься спортом и не узнает, что такое наркотики и что такое терроризм. Об этом должны заботиться и президенты наших республик. Если разобраться, они не только политические, но и духовные лидеры. Нам показывает пример и президент Путин, который ходит в церковь, молится. А почему мы должны стесняться своей религии?
