В этих словах я почувствовал скрытое недовольство. Нужно действовать осторожно.
— Товарищ Сталин, самостоятельность и инициатива необходимые качества для руководителя такого уровня. Но Сергей Миронович всегда согласовывает с вами принципиальные решения.
— Конечно, конечно. Просто иногда у него появляются неожиданные идеи о развитии партийной демократии.
Эта фраза прозвучала тревожно. Я решил сменить тему:
— Товарищ Сталин, наши экономические успехи позволяют нам уделять больше внимания благосостоянию народа. Может быть, стоит подумать о расширении социальных программ? Это укрепило бы поддержку партии всеми слоями населения.
Сталин задумчиво покачал головой:
— Не все так просто, товарищ Краснов. Экономические успехи могут породить самодовольство и ослабление революционной бдительности. Нельзя забывать о классовой борьбе.
Я почувствовал, что идти по этому пути пока рано. Нужно подождать более подходящего момента.
— Безусловно, товарищ Сталин. Бдительность основа безопасности государства.
Встреча продолжалась еще полчаса. Мы обсуждали планы по развитию металлургии в Сибири, перспективы сотрудничества с Францией, проблемы транспорта. Покидая кремлевский кабинет, я понял, что работа по переубеждению Сталина будет долгой и деликатной.
Через неделю Мышкин принес первые результаты наблюдения за Николаевым.
— Леонид Иванович, наши люди установили слежку за объектом. Леонид Васильевич Николаев действительно недавно уволился из рабкрина. Причина — конфликт с руководством. Живет на окраине Ленинграда, в коммунальной квартире. Женат, есть маленький ребенок.
— Его психологическое состояние?
— Подавленное. Часто пьет, скандалит с женой. Ходят слухи о финансовых трудностях. Знакомые отмечают, что в последнее время стал замкнутым и раздражительным.
— Политические настроения?
— Неопределенные. Иногда ругает советскую власть, но не более чем обычный обыватель. Есть одна странность, он интересовался личностью товарища Кирова, расспрашивал знакомых о его деятельности.
Эта информация подтвердила мои худшие опасения. Николаев шел по пути, который должен привести его к покушению.
— Продолжайте наблюдение. И попытайтесь выяснить, нет ли у него связей с какими-либо оппозиционными группами.
— Слушаюсь, Леонид Иванович. Еще один момент, наши люди заметили, что за Николаевым может вести наблюдение еще кто-то. Возможно, официальные органы.
Эта новость была неожиданной. Значит, спецслужбы уже знали о Николаеве или что-то подозревали. Ситуация усложнялась.
— Выясните, кто еще интересуется этим человеком. Но действуйте крайне осторожно.
В октябре я решил провести в Ленинграде несколько дней под предлогом инспекции промышленных предприятий. На самом деле хотел лично оценить обстановку и поговорить с Кировым.
Сергей Миронович встретил меня на Московском вокзале. Он выглядел бодрым и энергичным, как всегда. За два года нашего сотрудничества мы стали не просто коллегами, но и друзьями.
— Леонид! Как дела в столице? Когда планируете визит на Кировский завод?
— Завтра утром, Сергей Миронович. А сегодня, если есть время, хотел бы с вами поговорить. По важному вопросу.
— Конечно. Поедем ко мне домой, поужинаем спокойно.
Дом Кирова располагался в центре города, недалеко от Смольного. Уютная квартира с высокими потолками и старинной мебелью создавала атмосферу домашнего тепла.
За ужином мы говорили о текущих делах, об успехах ленинградской промышленности, о планах на будущее. Я внимательно наблюдал за Кировым, пытаясь понять, есть ли у него предчувствие надвигающейся опасности.
После ужина, когда мы остались вдвоем в рабочем кабинете, я решился на откровенный разговор:
— Сергей Миронович, скажите честно, как себя чувствуете? Нет ли ощущения каких-то угроз?
Киров удивленно посмотрел на меня:
— Угроз? В каком смысле?
— В любом. Может быть, замечали странности в поведении людей, необычные ситуации?
— Вы меня удивляете. Конечно, работа ответственная, противники есть. Но в целом чувствую себя спокойно. А что вас беспокоит?
— Просто тревожное время. Международная обстановка напряжена. Внутри страны тоже не все просто. Хочется, чтобы вы были осторожны.
Киров внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мысли:
— У вас есть какая-то конкретная информация?
— Пока нет. Но интуиция подсказывает, нужно быть начеку.
Мы проговорили до поздней ночи. Я деликатно выяснил распорядок дня Кирова, его планы на ближайшие месяцы. Особенно интересовало, будет ли он в Смольном первого декабря.
— Первого декабря? — переспросил Сергей Миронович. — Да, планирую быть в институте. У нас заседание по итогам года. А что?
— Ничего особенного. Просто составляю график своих поездок, возможно, мы с вами пересечемся.
На следующий день, осматривая Кировский завод, я встретился с начальником заводской охраны:
— Товарищ Петроченко, как обстоят дела с безопасностью предприятия?
Петроченко, крепкий мужчина с военной выправкой, доложил:
— Порядок полный, товарищ Краснов. Пропускной режим соблюдается строго. Посторонние на территорию не проникают.
— А как насчет безопасности руководящих работников? Товарища Кирова, например?
