— Не важно, — ответил Бек. — Важно то, что фюрер не знал о случившемся. А это значит, что в стране есть силы, действующие помимо его воли.
Полковник Штауффенберг наклонился вперед:
— Герр генерал, вы считаете, что эсэсовцы могли…
— Я не считаю, я знаю, — оборвал его Бек. — СС все больше выходит из-под контроля. Гиммлер строит государство в государстве.
Он остановился у карты Европы:
— Господа, армия должна взять судьбу страны в свои руки. Пока еще не слишком поздно.
В Москве я немедленно получал сводки о развитии событий. К полуночи стало ясно, что операция удалась полностью. Европа взбудоражена. В Германии нарастали внутренние противоречия.
Я связался с Рожковым:
— Первый этап завершен. Как дела в Берлине?
— Отлично. «Дирижер» в ярости, требует отставки Гиммлера. «Дипломат» готовит ноту протеста. А «Профессор» уже встречается с промышленниками.
— Когда следующий этап?
— «Доктор» сообщает, через две недели. Нужно дать ситуации накалиться.
Я положил трубку и подошел к окну. За стеклом простиралась ночная Москва.
Первый камень брошен. Осталось дождаться камнепада.
Утром 2 июля 1935 года генерал Людвиг Бек прибыл в здание генерального штаба на Бендлерштрассе раньше обычного. Его адъютант, майор Штифф, уже ждал в приемной с папкой документов.
— Господин генерал, все готово. Приказы подписаны, командиры предупреждены под видом учений.
Бек кивнул, его лицо было непроницаемым:
— Время начала?
— Одиннадцать ноль-ноль, господин генерал. Первыми выдвигаются части берлинского гарнизона.
В своем кабинете Бек последний раз просмотрел план операции «Нибелунги». Каждая деталь была продумана до мелочей. Арест ключевых нацистских функционеров, захват радиостанций и правительственных зданий, блокирование связи с Бергхофом.
В десять тридцать он созвал совещание командного состава. В зале собрались генералы и полковники, большинство из которых не подозревали об истинной цели «учений».
— Господа офицеры, — начал Бек, — сегодня проводятся масштабные маневры по отработке действий в чрезвычайной ситуации. Все должно пройти четко и организованно.
Он раздал запечатанные пакеты:
— Приказы вскрыть точно в одиннадцать ноль-ноль. Помните — дисциплина и выполнение приказов превыше всего.
В десять сорок пять в штаб-квартире СС на Принц-Альбрехт-штрассе царила обычная утренняя суета. Гиммлер изучал сводки с мест, готовился к совещанию с Гитлером. В приемной сидел Гейдрих, просматривая донесения гестапо.
Ровно в одиннадцать ноль-ноль здание окружили подразделения рейхсвера. Солдаты в полевой форме с автоматами заняли все входы и выходы.
— Что происходит? — крикнул дежурный офицер СС, выбегая на крыльцо.
— Специальные учения, — ответил командир роты, майор Клейст. — Приказ генерала Бека.
Через пять минут в кабинет Гиммлера ворвались вооруженные солдаты.
— Господин рейхсфюрер, вы арестованы по подозрению в государственной измене, — четко произнес сопровождавший их полковник Квирнгейм.
Гиммлер побледнел, его рука потянулась к телефону:
— Это невозможно! Я требую связи с фюрером!
— Связь с Берхтесгаденом прервана. Технические неполадки.
Одновременно аналогичные операции проводились по всему Берлину. Геббельса арестовали в министерстве пропаганды. Кальтенбруннера взяли в его квартире. Дахау и другие концлагеря были окружены войсками «для проведения инспекции».
К полудню большинство нацистских лидеров находились под стражей. Исключение составляли те, кто был в отъезде или сумел скрыться.
В двенадцать пятнадцать генерал Бек вызвал к себе командующего берлинским военным округом Вицлебена.
— Эрвин, — сказал он, когда они остались наедине, — настало время.
Вицлебен, высокий седовласый генерал с решительным лицом, кивнул:
— Понимаю, Людвиг. Что с фюрером?
— Бергхоф блокирован. Официально для его защиты от возможного покушения.
— А дальше?
— Временное военное правительство. Фон Нойрат уже готов возглавить кабинет министров.
В министерстве иностранных дел фон Нойрат нервно ходил по кабинету. На столе лежал текст заявления, которое должно было прозвучать по радио. Зазвонил телефон, это был Бек.
— Константин, все идет по плану. Можете выходить в эфир.
— Людвиг, а что с реакцией народа? СА может попытаться…
— СА деморализованы после июньских событий. К тому же, многие штурмфюреры недовольны режимом.
В тринадцать ноль-ноль все немецкие радиостанции передали экстренное сообщение. Голос фон Нойрата звучал твердо, несмотря на волнение:
«Граждане Германии! В связи с раскрытием заговора против безопасности рейха временная власть переходит к ответственному правительству во главе с представителями армии и традиционных политических сил. Цель — восстановление правового порядка и предотвращение войны, к которой вели страну радикальные элементы.»
В Бергхофе, альпийской резиденции Гитлера, день начался спокойно. Фюрер поздно завтракал на террасе, наслаждаясь видом заснеженных вершин. Рядом находились только личный адъютант и несколько телохранителей.
