Я приобрел свежий выпуск в киоске на углу Тверской и быстро раскрыл его, пробегая глазами заголовки. Первая полоса не обманула ожиданий.
Крупным шрифтом набрано: «НОВЫЕ МЕТОДЫ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ НА ПУТИЛОВСКОМ ЗАВОДЕ: ФАКТЫ И ЦИФРЫ». Под заголовком располагалась обширная статья с диаграммами и таблицами, наглядно демонстрирующими экономический эффект промышленного НЭПа.
Автор материала, Яков Гринберг, избегал политических оценок, но сухие цифры говорили сами за себя: за полгода эксперимента производительность труда выросла на сорок четыре процента, себестоимость продукции снизилась на двадцать два процента, выпуск артиллерийских систем увеличился почти в полтора раза при тех же производственных мощностях.
На второй странице располагалась аналитическая статья Дмитрия Левитана «Экономические стимулы и производительность труда», где подробно разбирались методы материального стимулирования, внедренные на экспериментальных предприятиях. Автор подчеркивал, что премирование за конкретные результаты труда, экономию материалов и рационализаторские предложения создает заинтересованность рабочих в конечном результате.
На третьей странице помещалось обширное интервью с директором Путиловского завода, где он рассказывал о практическом опыте внедрения новых методов хозяйствования. Особый акцент делался на повышении качества продукции и снижении брака, что имело критическое значение для оборонных изделий.
Набрав номер из ближайшей телефонной будки, я связался с Соколовым.
— Федор Семенович, поздравляю с отличным материалом! — сказал я, когда редактор снял трубку.
— Спасибо, Леонид Иванович, — ответил Соколов. — Газета уже разошлась тиражом в тридцать тысяч экземпляров, сейчас допечатывают еще десять тысяч. Спрос неожиданно высокий.
— Какова реакция?
— Пока трудно сказать. Но звонки из наркоматов и крупных предприятий уже поступают. Многие просят дополнительные экземпляры для распространения среди инженерно-технического персонала.
— А реакция противников?
Соколов помедлил:
— Мехлис из «Правды» звонил час назад. Был крайне недоволен, угрожал «поставить вопрос о политической линии газеты». Но пока никаких конкретных действий.
— Держитесь, Федор Семенович. Готовьте следующий материал, по Нижнетагильскому комбинату. К вечеру Вознесенский доставит все необходимые данные.
Выйдя из телефонной будки, я направился в сторону Лубянской площади, где в маленьком ресторанчике «Астория» у меня была назначена встреча с Мышкиным.
По пути я наблюдал интересную картину: люди стояли группками у газетных киосков и оживленно обсуждали прочитанное. Некоторые держали в руках свежий номер «Экономической газеты». Информационная кампания началась, и первая реакция была обнадеживающей.
«Астория» пряталась в переулке недалеко от Лубянки. Неприметное заведение с добротной кухней, оно привлекало клерков из окрестных контор и средний управленческий персонал. Идеальное место для встречи, достаточно людное, чтобы не привлекать внимания, но не настолько популярное, чтобы там можно было наткнуться на высокопоставленных чиновников.
Мышкин уже ждал меня за столиком в углу зала. Перед ним стояла тарелка с нетронутым борщом и стакан чая.
— Видели сегодняшний номер? — спросил я, присаживаясь напротив.
— Да, — кивнул Мышкин. — Отличная работа. Особенно впечатляют диаграммы роста производительности труда. Наглядно и убедительно.
Официантка, пожилая женщина с усталым лицом, подошла принять заказ. Я попросил только чай и бутерброд с сыром.
— Какие новости по Путиловскому заводу? — спросил я, когда официантка отошла.
— Наши источники подтверждают, диверсия назначена на завтрашнюю ночь, — тихо ответил Мышкин, наклонившись ко мне. — Объект тот же, литейный цех. Предполагаемый способ, вывод из строя системы охлждения мартеновских печей, что должно привести к перегреву и выплеску металла.
— Кто исполнители? — спросил я, принимая от официантки чай и бутерброд.
— Вот тут интересное, — Мышкин понизил голос почти до шепота. — В отличие от предыдущих диверсий, где использовались люди со стороны, теперь задействованы рабочие самого завода. Трое сменных мастеров из литейного цеха: Карпов, Сухарев и Мещеряков. Все трое имеют задолженности, проблемы с алкоголем. По нашим данным, каждому обещано по три тысячи рублей, огромные деньги для рабочего.
Я медленно размешивал сахар в стакане, обдумывая ситуацию. Использование заводских рабочих вместо посторонних диверсантов — хитрый ход. Их присутствие в цехе не вызовет подозрений, они имеют доступ ко всем системам, знают технологический процесс.
— Координатор? — задал я следующий вопрос.
— Некто Бахрушин, бывший инженер того же Путиловского, уволенный за хищения полгода назад. Связан с группой Строгова, который, в свою очередь, действует по поручению Кагановича.
— Действуем по плану «Ловушка»? — спросил я, отщипывая кусочек бутерброда.
— Да, подготовительные мероприятия уже начаты, — кивнул Мышкин. — Я был на заводе с утра, проработал детали с директором и начальником охраны. Формально они проводят внеплановую проверку системы безопасности.
