Я промолчал. Конечно, зная принципы из будущего, легче направить мысль изобретателей в нужное русло. Но что интересно, они сами развили эти идеи, нашли способы их технического воплощения.
— Михаил Александрович, — обратился я к Бонч-Бруевичу, — а что если пойти дальше? Что если усовершенствовать разработки электронных ламп?
— Вы думаете о полностью электронной системе? — загорелись его глаза. — Без механических частей? Это… конечно это возможно! Нужно только решить вопрос с электронной разверткой луча.
Это уже следующая глава в развитии промышленного телевидения. А пока усовершенствованная механическая система надежно служила нашим целям, позволяя держать под контролем все ключевые процессы производства.
Впрочем, в процессе наладки мы столкнулись с той же проблемой, что и при монтаже телефонии.
— А как мы будем передавать телевизионное изображение с Урала? — спросил Зотов, разглядывая схему связи. — Обычные телефонные линии не потянут такой сигнал, слишком узкая полоса пропускания.
Бонч-Бруевич нахмурился:
— Для телевидения нужен широкополосный канал. Даже при нашей малой четкости — минимум пятнадцать килогерц. Обычный телефонный кабель дает только три с половиной.
Я разложил на столе карту линий связи:
— Что если использовать коаксиальный кабель?
— Коаксиальный? — заинтересовался Бонч-Бруевич. — Теоретически да, он обеспечит нужную полосу. Но его же нигде не производят в таких количествах. Где мы его возьмем?
— А вот тут есть решение, — я достал из папки документы. — Три месяца назад компания «Электросила» освоила производство коаксиального кабеля для радиостанций. Пока небольшими партиями, но если увеличить заказ, они смогут дать то, что нам нужно.
— Погодите, — Зотов что-то быстро подсчитывал в блокноте. — Даже с коаксиальным кабелем сигнал ослабнет за сотню километров. Нужны усилительные станции.
— Именно, — кивнул Бонч-Бруевич. — Через каждые пятьдесят километров. С системой коррекции искажений. У меня есть схема специальных ламп для этого.
Мы засели за расчеты. Получалось, что для создания линии передачи изображения требовалось проложить специальный коаксиальный кабель, построить цепочку усилительных станций. Затем надо обеспечить их бесперебойным питанием, создать систему контроля качества сигнала и организовать службу обслуживания линии.
— Но это же грандиозная стройка! — покачал головой Зотов. — Тут не дни, а месяцы, если не годы работы!
Я усмехнулся.
— Глаза боятся, а руки делают. Зато получим уникальную систему, — ответил я. — Кстати, по тому же кабелю можно будет пустить и дополнительные телефонные каналы.
Мы решили начать с экспериментального участка Москва-Нижний Новгород. Развернули карту. Очень удобное место для пробы.
Основная трасса шла вдоль железной дороги. Усилительные станции можно разместить в существующих постах связи. Резервные линии пойдут через крупные города.
Еще можно создать аварийную систему на случай повреждений, а на каждом участке можно разместить контрольные пункты.
На совещании в ВСНХ я докладывал:
— Такая линия связи станет основой для создания единой системы управления промышленностью. Телевизионный контроль производства, оперативная связь, передача данных, все по одному кабелю.
Куйбышев заинтересовался:
— А военное значение?
— Огромное, — подтвердил Бонч-Бруевич. — Надежная закрытая связь с оборонными предприятиями. Возможность визуального контроля важных объектов.
Получив одобрение, мы начали работы. Первый участок решили строить одновременно с прокладкой телефонного кабеля, так проще координировать и экономить ресурсы.
В конце месяца в диспетчерской должен был появиться первый «дальний» экран — изображение из Нижнего Новгорода. Качество ожидалось гораздо хуже, чем с местных камер, но вполне достаточное для контроля производства.
— Представляете, — сказал Зотов, глядя на экран, где пока что видна работа московского цеха, — мы же по сути создаем прообраз будущих телевизионных сетей.
Я улыбнулся. Он даже не представлял, насколько прав.
Эти первые линии передачи изображения действительно станут основой для будущего телевещания. Но пока они исправно служили своей главной цели, помогали управлять огромным промышленным объединением.
Впрочем, внедрение этой системы телеметрии тоже не проходила спокойно и без казусов.
На первой же неделе эксплуатации системы в мартеновском цехе Зотов обнаружил серьезную проблему:
— Леонид Иванович, взгляните! — он показал на экран, где изображение дрожало и расплывалось. — Диск Нипкова не держит синхронизацию.
Оказалось, мощные краны и работающие печи создавали вибрацию, которая передавалась на установку. Точная механика не выдерживала тряски.
— Нужно делать виброизоляцию, — предложил я. — Как в точных измерительных приборах.
Бонч-Бруевич задумался:
— Можно использовать принцип корабельных гирокомпасов… Подвесить всю систему на карданном подвесе с демпферами.
