— И готовы осваивать новое, — добавил Величковский. — Я поговорил с некоторыми в лаборатории — горят желанием изучать новые методы анализа, опробовать автоматические приборы.
На столе лежали списки обоих потоков, и связистов, и производственников. Вместе они составят тот сплав теории и практики, который нужен для модернизации.
За окнами догорал майский день. В цехах пересменка, одни возвращались домой, другие заступали к печам и станкам. А мы заложили фундамент будущих преобразований — подобрали людей, способных их осуществить.
Я отправился обратно к связникам. Нашел Бонч-Бруевича и Зотова озадаченными.
Сейчас, до начала монтажа оборудования, мы с ними уже изучали схемы существующих телефонных линий. Видимо, они столкнулись с проблемами по прокладке.
— Смотрите, Леонид Иванович, вот основные магистрали, — Зотов развернул потрепанные чертежи. — Москва-Нижний Новгород-Казань-Урал. Четырехпроводная система, медный кабель.
— Не подойдет, — покачал головой Бонч-Бруевич. — Слишком большое затухание сигнала на таких расстояниях. И емкость линий мала для нашей автоматики.
Я разложил карту существующих линий связи:
— Что можем использовать из готового?
— Городские линии в Москве и Ленинграде вполне подходят, — Зотов отметил карандашом. — И часть подмосковных коммуникаций. А вот дальние магистрали придется тянуть заново.
— Сколько времени уйдет на прокладку?
— Если использовать железнодорожные пути… — Зотов прикинул в блокноте. — Бригады уже готовы, материалы есть. За две недели дотянем до Нижнего Новгорода, еще месяц до Урала.
— Долго, — нахмурился я. — А если параллельно несколькими бригадами?
— Можно задействовать строительные отряды НКПС, — предложил Бонч-Бруевич. — У них есть опыт прокладки линий вдоль железных дорог. И техника соответствующая.
Мы связались с железнодорожниками. Они согласились помочь, им самим нужна качественная связь. Работы начались одновременно из нескольких точек: от Москвы, от Нижнего Новгорода, от Казани и от Урала навстречу друг другу.
Днем и ночью вдоль железнодорожного полотна тянулись новые кабели. Использовали современную технологию: медная жила в свинцовой оболочке, двойная изоляция, защита от помех. Каждые пятьдесят километров — усилительный пункт.
За три недели непрерывной работы основные магистрали должны быть готовы. Теперь можно было начинать монтаж оборудования.
Вот только все проходило не так гладко, как хотелось бы.
Спустя пять дней после начала работ по прокладке кабелей я зашел к монтажникам. В центральном зале будущей диспетчерской пахло свежей краской, канифолью и горячим металлом — работники заканчивали установку стоек с оборудованием.
Зотов, не спавший вторые сутки, колдовал над коммутационной панелью. Его помощники — Смирнов и Громов, недавно принятые на работу, прокладывали силовые кабели.
— Леонид Иванович! — Зотов поманил меня к пульту. — Хорошо, что вы зашли. Послушайте.
Из динамика доносился непрерывный треск, сквозь который едва пробивался голос:
«…Нижний Тагил… мартеновский цех… доклад…»
— Наводки от силовых линий, — покачал головой Зотов. — Все кабели экранированы, а помехи все равно пробиваются.
Я вспомнил решение из будущего:
— А что если проложить сигнальные линии в специальных желобах? И заземлить их через каждые десять метров?
— И добавить фильтры высокой частоты! — подхватил появившийся Бонч-Бруевич. — У меня как раз есть новая схема.
Три дня мы бились над проблемой. Зотов придумал систему двойного экранирования, Бонч-Бруевич доработал фильтры. Наконец связь стала кристально чистой.
Впрочем, на этом проблемы не закончились.
Первое же селекторное совещание едва не закончилось катастрофой. Когда все директора заводов начали говорить одновременно, станция не выдержала нагрузки. Реле щелкали как пулемет, искры летели из коммутаторов.
— Перегрев, — мрачно констатировал Громов, разбирая дымящийся блок. — Такую нагрузку оборудование не тянет.
— Нужно разделить потоки, — предложил я. — Создать отдельные линии для селекторной связи и обычных переговоров.
Зотов схватился за карандаш:
— А если сделать буферные усилители? И систему очередности включения.
Неделю мы переделывали схему. Пришлось заказать дополнительные стойки, протянуть новые кабели. Но теперь зато станция работала как часы, справляясь с любой нагрузкой.
Впрочем, работники не сразу привыкли к новой системе.
— Ничего не понимаю в этой технике! — раздраженно бросил трубку пожилой мастер из Златоуста. — Где привычная телефонистка? Как набирать эти цифры?
Оказалось, что многие работники просто не готовы к автоматической связи. Привыкли к старой системе, боятся новшеств.
— Нужно учить людей, — предложил Смирнов. — Давайте сделаем простые инструкции, проведем занятия и обучение.
— И установим телефоны с надписями на кнопках, — добавил Зотов. — Чтобы сразу было понятно, куда звонить.
Мы организовали ускоренные курсы для связистов на всех заводах. Разработали понятные инструкции с картинками. Установили специальные телефоны с крупными цифрами и подписанными кнопками быстрого набора.
В начале второй недели работ прибежал встревоженный Котов:
