Мирослав Аркадьевич от неожиданности выронил карандаш.
— А его заместителем будет Варвара Никитична, — добавил я. — Теория с практикой должны работать вместе.
— Это… это неожиданно, — пробормотал Звонарев, но его глаза уже загорелись энтузиазмом.
— И последнее, — я обвел взглядом команду. — Все понимают, что мы делаем не просто новый двигатель. Мы создаем будущее нашего автомобилестроения. От нашей работы зависит…
— Да-да, мы помним, — перебила меня Варвара. — «Десятки тысяч рублей каждый час промедления». Лучше скажите, когда можно начинать испытания первого образца?
Я улыбнулся:
— Как только будет готов. Но учтите, проверять будем по полной программе.
— Ну наконец-то настоящая работа! — она спрыгнула с подоконника. — Разрешите идти? У меня там стенд еще не калиброван.
Постепенно все разошлись. Последним задержался Величковский:
— Знаете, Леонид Иванович, а ведь действительно интересная конструкция получается. Правда, боюсь, наши металлурги не сразу поймут новые требования к материалам.
— Поймут, Николай Александрович, — ответил я. — Деваться им некуда, будущее требует новых решений.
Когда он ушел, я еще раз просмотрел чертежи. Да, двигатель получался во многом революционным для своего времени.
За окном снова взревел мотор — Варвара начала очередные испытания.
Когда все разошлись, мы с Величковским и Сорокиным перешли в мой кабинет. Николай Александрович устроился в кресле, достав новую папиросу, а молодой изобретатель азложил на столе свежие отчеты.
— Ну что там у нас по Уралу? — спросил я, разливая чай.
Величковский выпустил струйку дыма:
— На Нижнетагильском все идет по графику. Новая мартеновская печь с системой автоматического регулирования температуры показывает отличные результаты. Брак снизился на сорок процентов.
— А качество металла? — я взял в руки образец легированной стали.
— Вот тут самое интересное, — оживился Сорокин. — Помните тот состав, что мы разработали для танковой брони? Мы его модифицировали, снизили содержание никеля, добавили молибден. Получили именно то, что нужно для коленвалов — прочность выше, чем у немецких аналогов.
— Кстати, о никеле, — Величковский достал из портфеля карту. — Геологи подтвердили — месторождение в Норильске грандиозное. Если начать разработку сейчас, то оттуда будут поступать поистине неисчерпаемые ресурсы.
— Уже начали, — кивнул я. — Первая партия оборудования отправлена. К весне должны выйти на промышленную добычу.
— А хром для наших сталей? — поинтересовался Сорокин.
— Договорился с казахскими товарищами. В Актюбинске начинаем строить комбинат. Пирогов уже там, организует работы.
Величковский удовлетворенно кивнул:
— Знаете, Леонид Иванович, иногда даже не верится… Год назад были только планы и мечты, а сейчас — целая система. От рудников до готовых изделий.
— Кстати, об изделиях, — Сорокин развернул графики. — На Златоустовском заводе запустили новый прокатный стан. Теперь можем делать листы с идеальной геометрией для штамповки кузовов.
— А что с инструментальной сталью? Для режущего инструмента нужны особые марки.
— Здесь у нас прорыв, — Величковский оживился. — Помните того молодого металлурга, Лаврентьева? Он разработал технологию быстрорежущей стали с особой термообработкой. Результаты превосходные, стойкость резцов увеличилась втрое.
Я просмотрел протоколы испытаний:
— Отлично. Дайте ему премию и расширьте лабораторию. Такие кадры надо поддерживать.
— Уже сделано, — усмехнулся Сорокин. — Он теперь целый исследовательский отдел возглавляет. Кстати, просил передать, что у него есть идеи по новым маркам подшипниковой стали.
— А что с Магниткой? — спросил я, вспомнив о самом масштабном проекте, в котором мы тоже приняли участие за лето. Ребята все сделали без меня. Я только следил за ходом участия в заказе.
— Строительство идет полным ходом, — Величковский развернул чертежи. — Первая домна будет готова к весне. Но что важнее всего, мы внедряем там все новейшие разработки. Автоматический контроль плавки, новая конструкция воздухонагревателей…
— И обогащение руды по нашей технологии, — добавил Сорокин. — Содержание железа удалось поднять до шестидесяти процентов.
Я посмотрел на карту, где красными точками были отмечены все наши предприятия. От Урала до Сибири протянулась цепочка заводов, рудников, обогатительных фабрик. Каждое звено работало на общую цель — создание современной промышленности.
— Что ж, — я поднялся, — пора вам возвращаться. На Урале каждый день дорог.
— Да, — Величковский начал собирать бумаги. — Только вот что… На Нижнетагильском мы организовали курсы повышения квалификации для мастеров. Может, пришлете своих людей? Пусть поучатся варить специальные стали.
— Обязательно пришлю. И сам приеду, как только с двигателем закончим.
Когда они ушли, я еще раз посмотрел на карту. Да, теперь это действительно огромная система. Рет, даже промышленная империя, которая должна вывести страну на новый уровень развития. И автомобильный завод — еще один важный элемент этой системы.
