— Вот опять! — перебил Звяга. — Только цифры и технические показатели. А где классовый подход? Где партийная линия?
Варвара неожиданно встала:
— Разрешите доложить по существу вопроса?
Ее голос звучал спокойно и уверенно. Мельников тут же выпрямился, не сводя с девушки глаз.
— Говорите, товарищ Загорская, — кивнул Звяга.
— Новая конструкция рессор разработана исключительно силами советских специалистов. Все материалы — отечественного производства. Более того, — она сделала паузу, — данная разработка позволит нам полностью отказаться от импортных комплектующих.
По залу прокатился одобрительный гул. Варвара продолжила:
— И что важнее всего, удешевление производства сделает нашу машину доступной для любого колхоза. Разве это не соответствует линии партии?
Звяга заметно растерялся. Формулировка была безупречной.
Вороножский, воспользовавшись заминкой, вскочил с места:
— И заметьте, все это благодаря правильному пониманию природных законов! Артур может подтвердить.
— При чем тут ваш Артур? — раздраженно перебил Звяга. — Что за Артур вообще?
— Это наш катализатор! — радостно пояснил Вороножский, извлекая из кармана знакомую колбу. — Он прекрасно чувствует колебания эфира и…
— Товарищи! — громыхнул Звяга. — Вы только послушайте — катализаторы с именами! Колебания эфира! Это же форменный идеализм!
Я решил вмешаться, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля:
— Товарищ Звяга, предлагаю сосредоточиться на практических результатах. У нас есть акт испытаний, подписанный комиссией ВСНХ.
— ВСНХ? — Звяга осекся. — Почему я не знал про комиссию?
— Материалы были направлены в партком еще неделю назад, — я достал копию сопроводительного письма. — Вот входящий номер.
Звяга нахмурился, разглядывая документ. В зале повисла напряженная тишина.
— Что ж… — наконец произнес он. — Раз уж ВСНХ одобрил… Но впредь требую согласовывать все эксперименты заранее! И прекратить эти разговоры про космические силы!
— Разумеется, — кивнул я. — Предлагаю на этом закрыть собрание и вернуться к работе.
Люди начали расходиться. Мельников попытался задержать Варвару, но она, даже не взглянув в его сторону, быстро направилась к выходу. Вороножский бережно укутывал колбу в носовой платок, приговаривая что-то про «нервный стресс для Артура».
Звяга собирал бумаги, всем своим видом показывая недовольство исходом собрания. Впрочем, я знал — следующая атака не заставит себя долго ждать.
После собрания я допоздна просидел в кабинете, разбирая накопившиеся бумаги. Нужно подстраховаться от новых нападок Звяги. Каждый документ теперь требовал тройной проверки и безупречного оформления.
Утром следующего дня пришлось потратить несколько часов на составление подробного отчета для ВСНХ. Звонарев тем временем готовил испытательный стенд для проверки тормозной системы, а Варвара с механиками заканчивала последние регулировки.
К обеду все было готово для финальной серии испытаний. На испытательной площадке мы методично проверяли все системы нового грузовика. Звонарев настроил манометры на каждый тормозной контур, я следил за показаниями.
— Начинаем проверку равномерности торможения, — Варвара уверенно устроилась за рулем. — Мирослав, следи за передним правым контуром, там были колебания давления.
Грузовик медленно набрал скорость. На разметке испытательной площадки Варвара резко нажала на тормоз.
— Великолепно! — Звонарев склонился над приборами. — Смотрите, разница в срабатывании между контурами меньше десятой доли секунды. А давление выровнялось полностью.
— Теперь проверим на неровностях, — скомандовал я.
— Стоп! — вдруг резко скомандовала Варвара, заглушив двигатель. — Что-то не так с задним правым контуром.
Звонарев метнулся к манометрам:
— Действительно, давление падает. Странно, только что все было в норме.
Я склонился над тормозным механизмом. В свете переносной лампы блеснула маслянистая капля.
— Вот оно что, — пробормотал я, ощупывая трубку. — Микротрещина в месте пайки. При нагреве металл расширяется и там протекает.
— Дайте-ка посмотреть, — Варвара уже была рядом, закатав рукава халата. — Так и есть. Латунный припой не держит при повышенной температуре.
Звонарев защелкал на логарифмической линейке:
— Нужно пересчитать температурные деформации. И возможно, изменить состав припоя.
— У меня есть идея получше, — Варвара выпрямилась. — Помните тот серебросодержащий сплав, который мы использовали для карбюратора? Его температура плавления выше, и он более пластичный.
— А ведь верно! — оживился Звонарев. — Я сейчас принесу из кладовой.
Через полчаса трубка была перепаяна. Новый сплав держал отлично, давление в системе не падало даже после десяти циклов торможения.
— Вот теперь другое дело, — удовлетворенно кивнула Варвара, вытирая руки ветошью. — Можно продолжать испытания.
Следующий час мы гоняли машину по всем препятствиям полигона. Новая подвеска отрабатывала безупречно, тормоза держали стабильно.
— С резиновыми элементами система стала заметно мягче, — Варвара постучала по тормозному барабану. — Вае отлично. Никакой вибрации на педали.
Звонарев протянул мне графики:
