— Лучшие показатели за все время испытаний. Можем запускать в серию.
В этот момент в цех торопливо вошел Рябчиков. Начальник охраны выглядел встревоженным:
— Леонид Иванович, тут странная история с документацией. В технический отдел пришло письмо из министерства о приостановке работ из-за якобы несоответствия спецификаций…
— От кого письмо? — быстро спросил я.
— Формально от заместителя начальника главка. Но, — Рябчиков понизил голос, — мои источники говорят, что это инициатива группы Рыкова. Они пытаются заблокировать нашу работу чужими руками.
Я кивнул. Похоже на чиновников — действовать исподтишка, через третьих лиц.
— Что будем делать? — Варвара вытерла руки ветошью. — У нас же все испытания проведены по стандартам.
— Продолжаем работу, — твердо сказал я. — Рябчиков, выясните все контакты этого зама главка. Нам нужно понять, чем его заинтересовал Рыков.
— Хорошо, я пойду, — Варвара направилась к выходу. — Мельников приглашал обсудить некоторые технические вопросы за обедом.
Она бросила на меня быстрый взгляд. Я сделал вид, что полностью поглощен графиками испытаний.
— Только не забудьте, что завтра с утра нужно закончить с системой охлаждения, — сказал я, не поднимая глаз от бумаг.
— Разумеется, Леонид Иванович, — в голосе Варвары промелькнула едва заметная насмешка. — Я же понимаю, что работа важнее… всего остального.
Когда за ней закрылась дверь, Звонарев деликатно кашлянул:
— Может, стоит пересмотреть компоновку масляного радиатора? Мне кажется, там еще есть резервы для улучшения.
— Согласен, — я был благодарен ему за смену темы. — Давайте посмотрим схему.
Рябчиков тихо удалился, пообещав держать меня в курсе насчет письма из министерства. Над испытательным цехом сгущались зимние сумерки. Где-то вдалеке заводской гудок возвестил конец дневной смены.
Часы в моем кабинете показывали восемь вечера. За окнами производственного корпуса уже стемнело, и только яркий электрический свет выхватывал из темноты заснеженный заводской двор. На столе громоздились чертежи и расчеты, результаты сегодняшних испытаний ходовой части.
Я как раз просматривал последние графики, когда дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетела Варвара. Ее глаза сияли, на щеках играл румянец, верный признак того, что она нашла интересное техническое решение.
— Леонид Иванович, посмотрите! — она разложила на столе большой ватманский лист. — Я придумала, как решить проблему с подачей топлива.
Я склонился над чертежом. Необычная конструкция карбюратора сразу привлекла внимание. Никаких лишних деталей, все продумано до мелочей. В памяти невольно всплыли инжекторные системы из будущего, но здесь что-то принципиально иное.
— Вот здесь, — Варвара водила карандашом по чертежу, случайно касаясь моей руки, — я изменила геометрию диффузора. А если добавить дополнительную камеру вот тут…
В этот момент в кабинет вошел взъерошенный Звонарев с кипой расчетов:
— Варвара Никитична, я тут прикинул на логарифмической линейке. Экономия топлива может достигать пятнадцати процентов!
Я продолжал разглядывать чертеж, стараясь не обращать внимания на то, как близко стоит Варвара. От нее едва уловимо пахло машинным маслом и какими-то недорогими духами. Странное сочетание, от которого почему-то защемило сердце.
— Что скажете, Леонид Иванович? — в ее голосе звучала плохо скрываемая гордость.
— Отличная работа, — я выпрямился, стараясь говорить сухо и по-деловому. — Завтра начнем изготовление опытного образца.
В дверь постучали. У меня прям проходной двор сегодня.
Это молодой инженер Мельников из комиссии. Его прилизанные волосы блестели бриолином, а новенький костюм резко контрастировал с нашей рабочей одеждой.
— Ах, вот вы где, Варвара Никитична, — начал он с явной претензией на светский тон, — не соблаговолите ли обсудить технические детали за ужином?
Я почувствовал, как внутри все сжалось, но внешне остался невозмутим, делая вид, что полностью поглощен чертежами.
Варвара бросила на меня быстрый взгляд и ответила с едва заметной прохладцей:
— Простите, но у меня еще много работы с документацией. Может быть, позже.
Мельников удалился с кислым выражением лица. А я вдруг поймал себя на том, что невольно улыбаюсь, глядя на замысловатые линии нового карбюратора.
— Смотрите, — тем временем Варвара склонилась над чертежом. — Я использовала вашу идею с двухкамерной системой, но добавила оригинальное решение для холостого хода.
Я кивнул, вспоминая, как несколько дней назад осторожно направил ее мысль в нужную сторону, упомянув о возможности разделения потоков топлива. Конечно, я не мог прямо рассказать о двухкамерных карбюраторах ДААЗ из будущего, но общий принцип подсказал.
— Вот здесь, — она показала на сложный узел в чертеже, — эмульсионный колодец особой формы. Топливо проходит через систему калиброванных отверстий разного диаметра. На малых оборотах работает только первая камера с диффузором восемнадцать миллиметров.
Звонарев придвинулся ближе, поблескивая стеклами очков:
