Я заметил, как представитель MAN хмуро разглядывает графики работы нашего двигателя. После ночного инцидента с Коломенским заводом все конкуренты держались настороженно.
— Расход топлива сто девяносто пять грамм на лошадиную силу в час, — продолжала Варвара. — Это на восемнадцать процентов экономичнее расчетного.
Бурмистров, председатель комиссии, удивленно поднял брови:
— Невероятный результат. Нужно провести контрольный замер.
Немецкие инженеры зашептались между собой. Их двигатель, расположенный в соседнем боксе, показывал расход более двухсот тридцати грамм.
— Десять минут до завершения испытания, — объявил Бурмистров, глядя на часы.
Бережной, не снимая фуражки, в сотый раз протирал и без того сияющий хромированный бампер. После ночного дежурства он отказался идти отдыхать, решив лично присутствовать при финише.
— Пять минут…
Руднев, забыв об обычной язвительности, замер у приборной панели. Даже вечно насмешливые серые глаза за стеклами очков стали серьезными.
— Одна минута…
Варвара закусила губу, не отрываясь от самописцев. Длинная фигура Велегжанинова мерно покачивалась в такт мелодии.
— Стоп! Испытание завершено! — Бурмистров поднял руку.
Я дал знак заглушить двигатель. В наступившей тишине было слышно, как потрескивает остывающий металл.
— Прошу комиссию приступить к замерам, — Бурмистров раскрыл папку с протоколами.
Следующий час ушел на тщательную проверку всех параметров. Измеряли компрессию в цилиндрах, проверяли зазоры в клапанах, изучали состояние поршневых колец.
— Износ минимальный, — удивленно констатировал эксперт, изучая микрометром шейки коленвала. — Как вам удалось добиться такой прочности?
— Специальная термообработка, — пояснил я. — И особый состав стали.
Когда все замеры были закончены, Бурмистров собрал участников:
— Итак, товарищи, подведем итоги стендовых испытаний. Первое место по экономичности — двигатель «Полет-Д». Лучшие показатели по износостойкости — также у него. По удельной мощности…
Я видел, как мрачнеют лица конкурентов. Особенно напряженным выглядел представитель MAN — их двигатель показал худшие результаты по расходу топлива.
— Поздравляю команду Краснова, — закончил Бурмистров. — Ваш двигатель допущен к дорожным испытаниям. Начало — через два часа.
Варвара не удержалась и радостно хлопнула в ладоши. Звонарев и Руднев пожали друг другу руки. Велегжанинов удовлетворенно кивнул. А Бережной украдкой перекрестился, поправляя фуражку.
— Теперь самое сложное, — тихо сказал я команде. — Нужно также успешно пройти дорожные тесты.
Впереди нас ждали улицы Москвы, загородное шоссе и крутой подъем на Воробьевы горы. Но первый, важнейший этап пройден блестяще.
После короткого перерыва все машины выстроились во дворе института. Солнце поднялось высоко, подтаивал мартовский снег на булыжной мостовой. Наш «Полет-Д» занял место в центре колонны.
— Маршрут следующий, — Бурмистров развернул карту Москвы. — Сначала по Усачевке до Плющихи, затем через центр к Рогожской заставе. Оттуда по Владимирскому шоссе десять верст, и возвращаемся через Воробьевы горы.
Я внимательно изучал карту, отмечая сложные участки. Варвара рядом быстро записывала что-то в блокнот.
— На каждой машине будет представитель комиссии, — продолжал Бурмистров. — Они будут фиксировать все показатели в пути.
К нам подошел наш наблюдатель — молодой инженер Травников, худощавый, с аккуратно подстриженными усиками.
— Разрешите представиться…
Его прервал шум подъехавших автомобилей. У ворот института остановились три черных «Паккарда». Из первой машины вышел заместитель наркома тяжелой промышленности Пятаков, за ним — начальник автотранспортного управления ВСНХ Березин и еще несколько официальных лиц.
Велегжанинов, увидев высокое начальство, занервничал и начал в третий раз протирать и без того безупречно чистые инструменты, перейдя на особенно драматичную арию из «Пиковой дамы».
— Товарищ Пятаков будет лично наблюдать за испытаниями, — объявил Бурмистров. — Прошу всех участников особенно внимательно отнестись к выполнению требований комиссии.
Бережной, услышав это, поправил фуражку и в четвертый раз обошел машину против часовой стрелки, бормоча какой-то особо действенный заговор.
— Леонид Иванович, — Варвара тихо тронула меня за рукав. — Я заметила странную вещь. У немцев топливные баки опечатаны не нашими пломбами.
Я кивнул, заметил это еще раньше. Похоже, они подготовили какой-то сюрприз для дорожных испытаний.
— Держите все под контролем, — шепнул я. — Особенно во время остановок.
Тем временем Бурмистров продолжал инструктаж:
— На маршруте три контрольных пункта. На каждом будет проверка уровня топлива и технического состояния машин. Любые самостоятельные остановки или ремонт — только с разрешения наблюдателя.
Руднев, изучавший немецкий грузовик, подошел ко мне:
— У них явно модифицированная топливная система. Заметили дополнительные трубки под днищем?
— Заметил. Думаю, они что-то задумали на загородном участке.
— Внимание! — Бурмистров поднял руку. — Всем командам занять места в машинах. Старт через десять минут!
