В избу вошел Бережной, стряхивая снег с шапки:
— Леонид Иванович, там в овине беда — у итальянцев топливопровод лопнул. От мороза совсем хрупкий стал.
— Я гляну, — поднялся Велегжанинов.
— И я с вами, — Варвара уже накидывала полушубок.
В овине при свете керосиновых фонарей кипела работа. Джонсон с помощником отогревали паяльной лампой замерзшие агрегаты. Команда «Фиата» пыталась заменить лопнувшую трубку.
— Momento! — Марелли размахивал руками, объясняя что-то Рудневу. Тот задумчиво разглядывал поврежденную деталь.
— А что если медную трубку поставить? — предложил он. — У меня в запасе есть подходящая. Она мороз лучше держит.
Через час совместными усилиями ремонт был закончен. Варвара проверила все системы:
— Давление в норме, температура стабильная. Можно выходить, как только погода позволит.
К вечеру метель действительно стала стихать. В щели овина уже не задувало колючим снегом, а ветер превратился в ровный гул.
— Ночуйте, — предложил Прокопий. — А утром, как развиднеется, я вас до большого тракта провожу. Там уже легче будет — дорога накатанная.
Ночевать устроились кто где — часть команды в избе Прокопия, остальные в соседних домах. Только Бережной остался в овине — сторожить машины.
Я вышел на крыльцо перед сном. Метель почти улеглась. В разрывах туч проглядывали звезды, а снег искрился в свете полной луны. Где-то далеко, в северной стороне, мерцало бледное полярное сияние.
Варвара встала рядом, кутаясь в шаль:
— Красиво как! Никогда такого не видела.
— Да, — согласился я. — Только завтра новый трудный день. Надо отдохнуть.
Мы вернулись в теплую избу. За окном все так же искрился снег, а где-то в дальней стороне уже ждала нас неизведанная северная дорога.
Утро встретило нас тридцатиградусным морозом и ясным небом. Снег, уплотненный метелью, звонко хрустел под ногами. Деревня Мокроусово просыпалась — из труб тянулись прямые дымные столбы, мычали коровы в хлевах, скрипели колодезные журавли.
— С орудиями управитесь? — спросил я Прокопия, кивая на самодельные снегоочистители.
— А то! — усмехнулся он в бороду. — Вчера с кузнецом нашим, Митрофанычем, доработали маленько. Теперь не забьются.
Действительно, местный умелец усилил конструкцию металлическими полосами и изменил угол атаки. Джонсон, осмотрев переделку, одобрительно кивнул:
— Very good! Strong construction!
К восьми утра колонна была готова к выходу. Прокопий, закутавшись в тулуп, устроился в своих розвальнях:
— За мной держитесь. До тракта версты три прямиком через поле пойдем.
Взревели моторы. «Форд» Джонсона первым двинулся за санями, следом пошел «Фиат», за ним наш «Полет-Д», замыкал колонну второй американский грузовик.
— Давление масла четыре атмосферы, температура семьдесят градусов, — привычно докладывала Варвара. После ночного отдыха в тепле все системы работали исправно.
Велегжанинов в кузове негромко напевал «Дубинушку» — верный признак, что с техникой все в порядке. Звонарев и Руднев внимательно следили за работой снегоочистителей.
Бережной, как всегда, был немногословен и сосредоточен. Только изредка бормотал какие-то заговоры, когда машина преодолевала особенно глубокие сугробы.
Через час пути вдали показалась темная полоса леса.
— Там большак! — крикнул Прокопий. — А дальше до самого Кадникова дорога торная.
На опушке он остановил сани:
— Ну, с Богом! Дальше сами. Только это… — он достал из-под сена сверток. — Вот, возьмите копченой рыбки да пирогов в дорогу. Матрена спозаранку напекла.
Попрощались тепло. Марелли даже пытался всучить старому вознице какие-то итальянские деньги, но тот только рукой махнул:
— Ну что вы, какие деньги между советскими людьми! Счастливого пути!
На тракте дорога пошла быстрее. Снег плотно укатан санными обозами, а местами даже видны следы автомобильных шин.
К полудню миновали Кадников. Маленький уездный городок промелькнул за считанные минуты — несколько улиц с деревянными домами, пожарная каланча, здание исполкома с красным флагом.
Дальше началась настоящая тайга. По обеим сторонам дороги стояли могучие ели, отягощенные снегом. Временами попадались следы лосей, пересекавших тракт.
— До Двины верст сорок осталось, — сказал я, сверяясь с картой. — Если повезет, к вечеру выйдем к реке.
И тут случилось непредвиденное. Головной «Форд» вдруг резко затормозил. Вся колонна встала.
— Ponte! Bridge! — донесся крик Марелли.
Впереди виднелся небольшой мост через лесную речку. Но его середина была разрушена — видимо, недавно здесь проходил тяжелый обоз.
— Придется искать объезд, — вздохнул Звонарев, разглядывая провал в настиле.
— Или строить переправу, — добавил Руднев, прикидывая объем работы.
Я посмотрел на хмурое зимнее небо. До темноты оставалось часа четыре, а где-то там, за лесом, нас ждала могучая северная река. Что делать, рискнуть проехать или искать объезд, потратив все время до наступления темноты?
Ну что же, что еще делать. Искать обходной путь будет слишком долго. Мы собрали недолгое совещание. Обсудили и все единогласно решили пробиваться через реку.
Построить мост тяжкая задача, но выполнимая.
