— Послушайте моего совета — держитесь от этого подальше, — Рожков говорил тихо, но твердо. — У вас большое дело, серьезные проекты. Зачем рисковать?
— Потому что Сурин — талантливый инженер. Мне не хотелось бы, чтобы такие специалисты оставались в пасти тигра.
— Бросьте, — перебил он меня. — Вы же понимаете, что дело не в его таланте. Просто освобождается хорошее место…
Он осекся, поняв, что сказал лишнее. Я сделал вид, что не заметил его оговорки:
— А что, много желающих на это место?
Рожков долго молчал, разглядывая искры в хрустальной пепельнице:
— Леонид Иванович, еще раз прошу, не лезьте вы в это дело, ради бога. Там такие связи… — он покачал головой. — Вплоть до самого Агранова.
— Тем более важно разобраться, — я подлил ему коньяка. — Кто-то из наркомата?
— Вы не оставите это, да? — он вздохнул. — Упрямый вы человек…
— Просто не люблю, когда хороших специалистов подставляют ради чьих-то интересов.
Рожков затушил папиросу:
— Святополков из Наркомтяжпрома, — наконец произнес он совсем тихо. — Феофилакт Аркадьевич. Хочет племянника пристроить. Но я вам этого не говорил.
— Племянника? — я сделал вид, что удивлен.
— Велигорский Платон Георгиевич. Середнячок, если честно. Но дядя у него… — Рожков многозначительно поднял брови. — Еще раз прошу — будьте осторожны. Святополков сейчас на коне, дачу строит в Серебряном Бору, в большие люди метит. Такого врага вам не нужно.
Я задумчиво покрутил рюмку:
— А что если предложить другой вариант? Который устроит всех?
— Например? — Рожков с интересом взглянул на меня.
— Пока не знаю. Но, может быть, вы могли бы организовать случайную встречу со Святополковым?
Рожков покачал головой:
— Рискуете, Леонид Иванович. Очень рискуете…
— Тем не менее, — я достал портсигар, — если подумать, у Феофилакта Аркадьевича наверняка есть и другие интересы, кроме устройства племянника.
Рожков задумчиво разглядывал игру света в хрустальной рюмке:
— Дача в Серебряном Бору — это серьезно. Стройматериалы нынче дефицит… — он сделал паузу. — А транспорт для их доставки уж тем более.
— У меня как раз появился интересный экспериментальный грузовик, — словно между прочим заметил я. — «Полет-Д», на дизельном двигателе. Расход топлива вдвое меньше обычного. Ну как, экспериментальный? Уже запущен в производство.
Рожков поднял бровь:
— Тот самый, про который в наркомате легенды ходят?
— Он самый. Первая партия, всего пять машин. Говорят, даже Орджоникидзе заинтересовался…
Мой собеседник помолчал, раскуривая новую папиросу:
— Феофилакт Аркадьевич обычно обедает в «Метрополе». Каждый четверг, с часу до двух. Всегда один, в дальнем зале у окна.
— Вот как? — я сделал вид, что эта информация для меня внове. — Интересное совпадение.
— Только учтите, — Рожков подался вперед, — если что-то пойдет не так, я об этом разговоре ничего не знаю.
— Естественно, — я кивнул. — А что насчет его… особенностей? Как лучше подойти к разговору?
Рожков вздохнул, понимая, что выбора у него нет:
— Любит, когда к нему обращаются по имени-отчеству, уважает намеки на свое дворянское происхождение. Ценит классическую музыку, особенно Чайковского. И очень гордится своей будущей дачей, проект заказал какому-то известному архитектору…
— А племянник? Что за человек?
— Велигорский? — Рожков поморщился. — Типичный выскочка. В Промакадемии еле тянул, зато апломба… Всем рассказывает о своих великих планах по перестройке промышленности.
— То есть амбиций больше, чем знаний? — уточнил я.
— Именно. Но дядю боготворит, во всем его слушается. Кстати, — Рожков понизил голос, — говорят, он давно мечтает о руководящей должности. Считает, что пост простого инженера в Гипромезе ниже его достоинства.
Я сделал мысленную пометку. Похоже, в этом мог быть ключ к решению проблемы.
— А сам Святополков… насколько он предан племяннику?
— Скорее, предан идее возрождения фамильной славы, — усмехнулся Рожков. — Велигорский для него — инструмент. Если появится вариант получше…
Он не договорил, но я понял намек.
— Что ж, — я взглянул на часы, — думаю, в четверг мне стоит пообедать в «Метрополе».
Рожков поднялся:
— Только помните — я вам ничего не говорил. И еще… — он помедлил у выхода. — Будьте осторожны с намеками на его прошлое. Он одновременно и гордится им, и боится, что это всплывет не вовремя.
Я кивнул, провожая его взглядом. План начинал обретать четкие очертания. Оставалось правильно разыграть эту партию.
В среду вечером я собрал в кабинете ближний круг. За окнами уже стемнело, но старинные часы на стене показывали только начало восьмого.
Мышкин, как всегда сутулый и неприметный в сером костюме, разложил на столе тонкую папку:
— Феофилакт Аркадьевич Святополков, — начал он тихим голосом. — Происходит из старинного дворянского рода. До революции его отец владел имением под Тверью. Сам он закончил Императорский технический университет, но инженером никогда не работал, больше по административной части.
— А что с дачей? — спросил я, просматривая документы.
