— Удручающие. Большинство оборудования не менялось с дореволюционных времен. На Биби-Эйбате до сих пор работают буровые станки Нобелей выпуска 1904–1907 годов! Паровые машины давно исчерпали свой ресурс, но продолжают эксплуатироваться с минимальным обслуживанием. Чудо, что они вообще функционируют.
— Как это сказывается на производительности?
— Катастрофически, — Завадский развернул чертеж. — Скорость бурения в два-три раза ниже возможной. Выход из строя оборудования приводит к регулярным простоям. Травматизм на промыслах вдвое выше среднего по отрасли. А вот что особенно возмутительно, — он указал на схему нефтепромысла, — система извлечения нефти из пластов варварская. Никакого поддержания пластового давления, никакого учета геологических особенностей. Выкачивают нефть как можно быстрее, истощая месторождения без возможности восстановления.
— Это подтверждает и профессор Алекперов, — добавил я. — Хотя он сам часть этой системы, но как ученый не может не признавать пагубность таких методов.
— А с точки зрения военных потребностей? — обратился я к Филатову.
Полковник подался вперед:
— Ситуация критическая. Для современных авиационных двигателей требуется бензин с октановым числом не менее восьмидесяти семи, а бакинские заводы выдают в лучшем случае семьдесят шесть. Объемы производства не покрывают и половины потребностей воздушного флота. При нынешнем положении дел, в случае военного конфликта, наша авиация столкнется с острейшим дефицитом топлива.
— Что требуется для исправления ситуации?
— Модернизация нефтеперерабатывающих заводов в кратчайшие сроки, — Филатов был краток и четок, как подобает военному. — Внедрение каталитического крекинга, о котором говорил Касумов, позволит значительно повысить октановое число и увеличить выход бензина. Но потребуются серьезные капиталовложения и, главное, квалифицированные специалисты.
— Которые есть, но игнорируются нынешним руководством, — заметил я. — Касумов яркий пример. Сколько еще таких талантов прозябает на второстепенных должностях, в то время как их разработки кладутся под сукно?
— Немало, — подтвердил Мышкин. — По нашим данным, только в техническом отделе Азнефти не менее десятка перспективных молодых инженеров с рационализаторскими предложениями, которые систематически отклоняются без объяснения причин.
Я встал и подошел к окну. Ночной Баку раскинулся внизу россыпью огней. Вдалеке мерцали огоньки нефтяных промыслов, как символы национального богатства, находящегося под угрозой разграбления.
— Итак, товарищи, картина ясна, — подвел я итог. — Необходима комплексная реорганизация всей системы управления Азнефти. Кадровые перестановки, внедрение новых технологий, изменение финансовой политики. И сделать все это необходимо в кратчайшие сроки.
Я вернулся к столу и разложил новую карту. Схему управления Азнефти:
— Предлагаю следующую стратегию. Во-первых, завтрашнее испытание турбобура должно стать убедительной демонстрацией преимуществ новой технологии. Если Касумов прав, и мы получим трехкратное увеличение скорости бурения, это станет мощным аргументом в пользу кардинальных перемен. Антон Николаевич, вы лично проконтролируете испытания.
— Разумеется, — кивнул Завадский.
— Во-вторых, — я указал на финансовую часть схемы, — Прасковья Ивановна, необходимо завтра же провести полную ревизию документации по закупкам оборудования. Особенно тщательно проверьте компании-посредники. Подготовьте доклад с конкретными фактами хищений, который можно будет представить в республиканские органы контроля.
— Материалы Касумова уже дают достаточную базу, — ответила Корсакова. — Добавим к ним результаты нашей проверки, и у нас будет неопровержимая доказательная база.
— Алексей Григорьевич, — обратился я к Мышкину, — вам поручается негласная проверка всего руководящего состава Азнефти. Связи, родственные отношения, финансовое положение, контакты с иностранцами. Особое внимание Мамедову, Рахманову и Алиханову.
— Уже занимаюсь, — кивнул Мышкин. — Картина вырисовывается интересная. У Алиханова обнаружены родственники за границей, в Иране и Турции. Через них, вероятно, и организован канал вывода средств.
— И, наконец, — я повернулся к Филатову, — вам, товарищ полковник, предстоит завтра вместе с частью комиссии инспектировать нефтеперерабатывающие заводы. Особое внимание надо уделить возможностям быстрой модернизации для увеличения производства авиационного бензина.
— Будет исполнено, — чеканно ответил Филатов.
— Теперь о взаимодействии с местными властями, — продолжил я. — Завтра днем запланирована встреча с Багировым, первым секретарем ЦК Азербайджана. Мамедов наверняка уже использовал свои связи, чтобы настроить партийное руководство против наших инициатив. Но у нас есть козырь. Прямые указания Сталина и неопровержимые доказательства хищений.
— А что мы предложим взамен? — проницательно спросила Корсакова. — Багиров должен понимать, какие преимущества получит республика от реорганизации.
