— Справедливый вопрос, — согласился я. — Предложим масштабную программу модернизации промыслов с привлечением местных специалистов. Подчеркнем, что реорганизация не означает увольнения азербайджанских кадров, напротив, это шанс для талантливой молодежи республики выдвинуться на руководящие должности. Плюс существенное увеличение отчислений в местный бюджет за счет роста добычи.
— Разумный подход, — одобрил Завадский. — Националистические настроения здесь сильны, важно не дать повода для обвинений в пренебрежении местными кадрами.
— Именно, — подтвердил я. — Касумов и другие талантливые азербайджанские инженеры должны стать нашей опорой и доказательством, что мы не просто «московская метла», а несем реальное обновление.
Мы продолжали совещание до поздней ночи, прорабатывая детали завтрашних мероприятий. Завадский предложил комплексный план технической модернизации, начиная с наиболее перспективных промыслов. Корсакова разработала схему финансового аудита, позволяющую быстро выявить основные каналы хищений. Филатов представил военные требования к качеству и объемам нефтепродуктов.
Наконец, далеко за полночь, когда все основные вопросы были решены, я закрыл последнюю папку.
— На сегодня достаточно, товарищи. Завтра предстоит решающий день. Встречаемся в вестибюле гостиницы в семь тридцать утра. Всем отдыхать.
Члены комиссии разошлись по своим номерам. Последним задержался Мышкин:
— Леонид Иванович, позвольте дополнительную меру предосторожности, — он протянул мне стакан с какой-то жидкостью. — Выпейте это перед сном.
— Что это? — я с подозрением посмотрел на прозрачную жидкость.
— Противоядие, — просто ответил Мышкин. — По моим данным, в гостинице может быть предпринята попытка нейтрализовать вас. Это средство блокирует действие большинства известных токсинов.
Я без колебаний выпил содержимое стакана. За два года совместной работы я привык доверять интуиции и методам Мышкина.
— Еще одна просьба, — бывший контрразведчик нахмурился. — Не пользуйтесь лифтом завтра утром. И не выходите из номера до прибытия нашего человека, который проводит вас в вестибюль. Мои люди заметили подозрительную активность технического персонала около лифтовой шахты.
— Понял, — кивнул я. — Чем-то еще порадуете?
— Завтрашний маршрут следования на Биби-Эйбат изменен, — Мышкин достал небольшую карту города. — Поедем не основной дорогой, а этим объездным путем. И менять автомобили будем трижды.
Я молча кивнул. Если Мышкин предпринимал такие меры, значит, угроза действительно серьезна.
— Отдыхайте, Леонид Иванович, — Мышкин направился к двери. — Мои люди дежурят на этаже всю ночь.
После его ухода я еще раз просмотрел материалы, собранные за день, особенно технические разработки Касумова. Затем подошел к окну, глядя на огни Баку. Где-то там, среди этих огней, наши противники, вероятно, тоже не спали, разрабатывая планы противодействия.
Наконец, усталость взяла свое. Тщательно заперев дверь и проверив окна, я лег спать, положив под подушку пистолет, переданный Мышкиным еще в Москве.
Впрочем, долго поспать не удалось. Я проснулся от резкого стука в дверь.
— Товарищ Краснов! Это Филатов! Срочное дело!
Я схватил пистолет и подошел к двери:
— Что случилось, товарищ Филатов?
— Мышкин прислал меня за вами. Просил немедленно спускаться, есть проблемы с автомобилем.
Что-то в голосе полковника показалось мне странным. Какая-то неестественная напряженность, может быть, даже испуг. Я осторожно подошел к двери, но открывать не стал:
— Секундочку, товарищ Филатов, сейчас выйду. Дайте только оденусь.
Вместо того, чтобы открыть, я бесшумно подошел к телефону и набрал номер комнаты Мышкина. После второго гудка он снял трубку.
— Мышкин слушает.
— Алексей Григорьевич, вы присылали ко мне Филатова с сообщением о проблемах с автомобилем? — тихо спросил я.
Короткая пауза, затем низкий, мгновенно напрягшийся голос:
— Ни в коем случае! Не открывайте дверь! Я сейчас буду.
Я мягко положил трубку, взвел пистолет и отошел от двери. За ней послышался шорох, затем приглушенные голоса.
Явно не один человек. Я мысленно оценил ситуацию. Кто бы это ни был, они не ожидали, что я проверю информацию. Теперь, поняв, что их уловка не сработала, они могут попытаться выломать дверь.
Я отступил к окну, готовый в случае необходимости забаррикадироваться в ванной комнате. Но этого не потребовалось. Снаружи послышалась какая-то возня, затем приглушенная борьба, и наконец раздался спокойный голос Мышкина:
— Леонид Иванович, это я. Все в порядке. Можете открыть.
Я осторожно приоткрыл дверь. В коридоре Мышкин и двое крепких молодых людей в штатском держали двух неизвестных со связанными руками. Один из них был в форме гостиничного персонала, другой в строительной робе.
— Хорошо, что вы доверились интуиции, она не подвела вас, — Мышкин слегка улыбнулся. — Эти молодчики планировали «несчастный случай». По предварительной информации, действовали по указанию человека из окружения Алиханова.
Я вышел в коридор, рассматривая задержанных. Оба среднего возраста, с лицами, не выражающими никаких эмоций, кроме смирения с неизбежным.
