— Это действительно одно из слабых мест, — признал я. — Предлагаю организовать сотрудничество с зарубежными производителями оптики. Не простые закупки, а совместные разработки с трансфером технологий на наши заводы. Через два-три года мы сможем полностью освоить производство самостоятельно.
— Заграница, значит, — Сталин пристально посмотрел на меня. — Какие ресурсы конкретно необходимы для реализации ваших проектов?
Я представил подробную смету, включающую списки оборудования, штатное расписание специалистов, объемы строительных материалов, транспорт. Сталин внимательно изучил документы, задавая уточняющие вопросы по отдельным пунктам.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я дам указание Госплану и ВСНХ выделить необходимые ресурсы в приоритетном порядке. Создание танка и «Второго Баку» задачи государственной важности.
Я почувствовал прилив воодушевления, но сдержал внешние проявления эмоций. Впереди самый рискованный раздел моего доклада.
— Товарищ Сталин, — осторожно начал я, — есть еще один аспект нефтяной стратегии, который я хотел бы обсудить. Дацинское месторождение, о котором я вам уже говорил.
Сталин встал из-за стола и медленно прошелся по кабинету, заложив руки за спину.
— Вы все-таки предлагаете нам вмешаться? — спросил он, остановившись у окна. — Пока что мне доложили, что нет никаких признаков активности японцев в этом районе. Вы уверены в своем предвидении?
— Я предлагаю действовать на опережение, дипломатическими и экономическими методами, — ответил я. — И да, я уверен в своем анализе. Во-первых, надо предупредить китайское правительство о готовящейся японской провокации. Во-вторых, предложить им соглашение о совместной разработке нефтяных месторождений в районе КВЖД. В-третьих, направить туда геологоразведочную экспедицию под видом изучения состояния железнодорожных путей.
Сталин повернулся ко мне:
— А если японцы все равно не вторгнутся?
Я покачал головой.
— Это все равно произойдет, рано или поздно. Современная японская доктрина направлена на экспансию. Им нужно жизненное пространство. То есть, ресурсы, другими словами. Китай в этом смысле сейчас представляет из себя идеальную цель. И когда японцы вторгнутся, у нас будет моральное преимущество. Мы ведь предупреждали о провокации. И что важнее всего, мы успеем провести разведку месторождения, определить точные координаты, глубину залегания. Эта информация будет бесценной в будущем.
Сталин задумчиво потер подбородок:
— Экспедиция под видом железнодорожников… Разумно. Не вызовет подозрений. КВЖД все-таки совместное предприятие.
Он вернулся к столу и сел:
— Хорошо, товарищ Краснов. Я дам указание наркомату иностранных дел и разведуправлению РККА продолжать проводить соответствующие мероприятия. Только без лишней шумихи. Все должно выглядеть как рутинная работа. И если ваше предсказание сбудется…
Я почувствовал, что главная часть миссии выполнена. Вождь принял все мои предложения. Можно и помалкивать.
— И еще одно, — добавил Сталин, пристально глядя на меня. — Учитывая важность ваших проектов и особую ценность ваших аналитических способностей, я отменяю круглосуточное наблюдение за вами. Это отвлекает ресурсы и создает ненужное напряжение. Вы полностью реабилитированы, товарищ Краснов.
Вот это уже огромная победа. Без постоянной слежки я получал намного больше свободы действий.
— Благодарю за доверие, товарищ Сталин, — искренне сказал я. — Я сделаю все возможное, чтобы оправдать его.
— Не сомневаюсь, — вождь слегка усмехнулся. — Особенно учитывая, что ваша судьба по-прежнему зависит от точности ваших предсказаний.
Я выдержал его взгляд:
— Именно так.
Сталин снова взялся за трубку. Аудитория подходила к концу.
— Товарищ Краснов, я жду от вас еженедельные отчеты о ходе работ по «Второму Баку» и танковому проекту, — сказал он, собирая документы. — И ежемесячно личный доклад о прогрессе. Все ресурсы будут выделены, все необходимые распоряжения подписаны.
Когда вошел секретарь, Сталин отдал ему указания подготовить постановления Совнаркома о создании «Союзнефти» и в составе его Специального управления по разведке и разработке нефтяных месторождений между Волгой и Уралом, об организации НИИ нефти и газа в Москве.
— Будьте здоровы, товарищ Краснов, — Сталин протянул мне руку для прощания. — И помните, от успеха ваших проектов зависит не только ваша личная судьба, но и будущее нашей страны.
Его рукопожатие было сухим и крепким. В глазах читалась смесь доверия и настороженности. Типичная для Сталина комбинация, которая держала в постоянном напряжении даже самых близких соратников.
Я покинул кабинет с чувством огромного облегчения и одновременно возросшей ответственности. Мне удалось убедить вождя в необходимости создания «Союзнефти» и разведки Дацинского месторождения, отчитаться по танковому проекту и получить реабилитацию для себя лично.
Теперь предстояло воплотить все эти планы в жизнь, и времени на раскачку не было.
Выйдя из кабинета Сталина, я медленно прошел мимо суровых охранников с каменными лицами.
