Не успела фея договорить, как что-то белое и липкое упало на неё сверху, моментально склеив её руки и ноги с туловищем, а также губы. Молниеносное движение — и палочка из её рук полетела в бездну. Ещё мгновение… и фея исчезла. Её мантикора испуганно рванулась к выходу и стремглав улетела прочь.
Обе феи были настолько поражены происходящим, что не успели ничего предпринять для спасения своей подруги. А в следующий миг на них самих откуда-то сверху спрыгнули отвратительные черные паукообразные твари, вонзая свои отвратительные хищные жвала в тонкие белые шейки фей, из которых фонтаном потекла горячая кровь — прямо на золотистые туники. Мантикоры всхрапнули было, но быстрый укол хвостовых жал чудовищ навсегда успокоил этих мирных и безобидных животных.
А через пару минут все стихло. И никто уже не мог сказать, что здесь был патруль «ЖАЛА». Все было тихо, спокойно и темно, как на кладбище. Источник магической энергии иссяк, и на экранах Анализаторов в Командном центре воцарилась такая же мертвая, как и раньше, тишина.
Непобедимое Солнце наблюдала за ликвидацией патруля «ЖАЛА» с нескрываемым любопытством. Мурины как всегда сработали чисто. Уж что-то — а нападения из-за угла им удаются лучше всего. Жаль, конечно, тех двух фей — пришлось ими пожертвовать — но что поделаешь? На войне как на войне. Здесь все рискуют своей жизнью ради победы, и часто этот риск оборачивается смертью.
«Меня бы они тоже не пощадили, — оправдывалось Непобедимое Солнце, — так что мы квиты».
Из мысленного транса её вывел опять проникший в Малахитовую комнату через вентиляционную отдушину Азаил.
— Вс-с-с-с-се готово, гос-с-с-с-спож-ж-ж-ж-а, Ис-с-с-с-сточник зах-х-х-х-хвачен, да-ссс! С-с-с-с-с-ейчас он будет дос-с-с-с-с-ставлен к месс-с-с-с-с-ту наз-з-з-з-з-з-значения, да-ссс!
— Замечательно, Азаил. Я всегда знала, что на тебя можно положиться. Я уже иду туда.
— Подож-ж-ж-ди, дорогу-ш-ш-ш-а, подож-ж-ж-ди… — вдруг встал на её пути Азаил, на манер богомола подняв передние лапки. — Ты вс-с-с-с-се х-х-х-х-хорош-ш-ш-шо обдумала, дорогу-ш-ш-ш-ша, да-ссс? Ты ведь понимаеш-ш-ш-ш-ь, ш-ш-ш-ш-што, обретя тело, обычное тело, ты утрати-ш-ш-ш-ш-ь почти вс-с-с-с-с-ю с-с-с-с-свою с-с-с-с-силу, не так ли-с-с-с?! Под з-з-з-з-защ-щ-щ-щ-щитой моих зеркал-с-с-с-с ты — богиня, бесссссссмертная богиня-с-с-с-с, да-ссс. Никто-ссс, да-ссс, никто-ссс не тронет тебя и пальцем-ссс, даже «триединым» пальцем-ссс, кхе-кхе-кхе! А с-с-с-с-с-тав феей, ты станеш-ш-ш-ш-ш-ь уязвимой-ссс, сссссмертной-ссс, сссслабой-ссс… Лучш-ш-ш-ш-ш-е давай ударим-ссс с-с-с-с-сейчас-с-с-с-с-, пока ты с-с-с-с-с-с-ильна-ссс, покончим с белобрыс-с-с-с-с-с-ыми одним ударом-ссс, а? Одним ударом-ссс, за всё-ссс, за всех-ссс! — на миг отвратительные холодные белесые фасеточные глазки Азаила приобрели какой-то сладострастно-мечтательный вид, когда он подумал об ударе бомбой, наполненной солнечным соком (это была его идея, он очень этим гордился), от которой сгорят все эти мерзкие белобрысые летуньи во главе с их самодовольной трехглавой «Премудростью», но видение быстро пропало.
— Нет, Азаил, я все решила и поступлю так, как желаю. Я готова расстаться с неуязвимостью призрака ради того, чтобы стать женщиной, Азаил, понимаешь, НАСТОЯЩЕЙ ЖЕНЩИНОЙ, из плоти и крови. И может тогда он… посмотрит на меня по-другому, и мы сможем выполнить наш план.
— Вздо-р-р-р-с-с-с-с, вздор-с-с-с-с, дорогу-ш-ш-ша, вздор-с-с-с!!! Ты прекрасссссссно знаеш-ш-ш-ш-шь, что этот мальчиш-ш-ш-ш-ш-ка не полюбит тебя-сссс, ты цепляеш-ш-ш-ш-ш-шься за с-с-с-с-соломинку-сссс!
— Пусть так, — невозмутимо ответил Голос, — но пока есть надежда, ради неё стоит жить! А быть бесполой богиней и всю вечность управлять бездушными рабами одной — больше не хочу и не буду!
— З-з-з-мей тебя подери, влюбленная глупы-ш-ш-ш-шка! — зашипел, испуская тягучую желтую слюну Азаил. — Ты с-с-с-ставиш-ш-ш-шь на карту с-с-с-с-с-воей при-х-х-х-оти ве-с-с-сь Замыс-с-с-с-с-ел! Фу-у-у! А ведь победа была так близка-с-с-с-с, так близка-с-с-с-с, невероятно-ссс, и мож-ж-ж-ж-ж-ж-ет уж-ж-ж-ж-ж-е никогда-ссс не будет так близко-сссс, оххххх!
Все три его головы бешено вращались, не находя покоя, а усики-вибриссы дрожали от волнения.
— Замолчи, проклятое насекомое! Если ты хочешь быть всю вечность животным, будь им, а я не хочу! И ты меня не переубедишь! А теперь иди и неси Источник в лабораторию, и не задавай лишних вопросов, а то доведешь меня — спалю всю твою помойку, не успеешь глазом моргнуть! — грубо ответил Голос и Азаила внезапно опалило невидимое пламя так, что он аж подскочил и вприпрыжку бросился к вентиляционной скважине, точь-в-точь таракан, убегающий от зажегшего в темной комнате свет человека.
С этими словами Непобедимое Солнце невидимыми руками открыла потайную дверь внутри Малахитовой комнаты и пошла вниз по лестнице к своей секретной лаборатории, в которой произошло последнее, правда, неполное, так как все было совершено второпях, в условиях наступления вражеских армий преображение Принца.
