- Глупышка моя! - первой прервала неудобную паузу Кремово-Белая. - Я ведь уже была феей 1-го ранга, когда ты была в колыбели... Я знала твою мать, которая погибла при атаке на Зеркало Непобедимого Солнца, знала твоего отца, который умер от горя вскоре после её смерти, знала тебя, когда ты ходила в Школу фей и училась читать по слогам... Для чего, ты думаешь, я погналась за тобой? Для чего я пыталась арестовать тебя? Для чего я предприняла этот безнадежный для меня бой?
- Я знаю, старшая сестра... Чтобы спасти меня... - еле произнесла непослушными губами Фея и зарыдала навзрыд. Её тонкие плечики лихорадочно тряслись, а по щекам поползли голубоватые струйки. - Прости меня, старшая сестра, простите меня, сестры, - произнесла Фея, упав на колени.
- И нас, и нас простите - закричали жалобно в один голос Котенок и Щенок, уже выбравшиеся из укромного места на берегу, где они до сих пор прятались. Они тоже припали к ногам Кремово-Белой рядом с хозяйкой.
- Это я, я во всем виноват! - проскулил Щенок. - Я подул в свисток, - и виновато опустил свою плюшевую головку, словно готовился получить оплеуху.
- Глупые Зверята, - улыбнулась Кремово-Белая, - вы верно служили хозяйке и достойны всяческой похвалы. - Она покровительственно погладила их плюшевые головки. А потом быстро спросила, обращаясь к Фее: - И что ты намерена теперь делать?
- Идти до конца, старшая сестра, прямо до Башни Непобедимого Солнца. До самого конца...
- Я знала, что таков будет твой ответ, - печально произнесла Кремово-Белая, слегка улыбнувшись уголком губ, - ты прям вся в мать. Я её всеми силами пыталась оставить дома, но она так рвалась в бой, что я под конец сдалась... Она все говорила: "Как я могу сидеть дома, если весь мир на краю пропасти?" И даже мужа своего любимого не послушала, куда уж меня, старую?
- Да, это точно... - эхом ответила Фея. - Как я могу остаться дома, если мой любимый Принц находится в смертельной опасности? Ведь он же не погиб, нет? - и она умоляюще взглянула прямо в глаза Кремово-белой.
- Нет, он жив, - слегка кивнув, уверенно сказала она.
- Да, и я это чувствую, - с улыбкой произнесла Фея. - Интуиция...
- Ну что ж. Ты сделала свой выбор, каким бы он ни был, - тихо, с нескрываемой горечью произнесла Кремово-Белая. - Теперь иди. Я отпускаю тебя... - а потом, помолчав немного, шепотом, почти неслышно добавила:
- Может, ты и есть наша последняя надежда...
Но Фея уже не слышала ничего. После слова "иди" она тут же взмыла в воздух и как снаряд, выпущенный из катапульты, стремительно полетела вперед, не дожидаясь повторного приглашения. Кто знает, вдруг "Главная" передумает?
Котенок же и Щенок тут же припустили вслед за хозяйкой, которая позволила себе приземлиться только пролетев добрый десяток миль.
А феи, не дожидаясь своих сбежавших крылатых зверей, поднялись в воздух на своих крыльях. Как небольшой рой пчел, закончивших свой трудовой день на лугу, они правильным порядком полетели в родной улей, даже не взглянув на своих врагов.
А Лора, наблюдавшая за всей этой сценой, только покрутила перепончатым пальцем у виска, и пробормотала себе под нос:
- Я всегда знала, что все эти феи - просто чокнутые. Что Принц в них нашел? Остался бы лучше с нами, и был бы нашим королем... - И, вздохнув от досады, она нырнула в море и скрылась в его бескрайних водах. За нею стайкой последовала и вся её многочисленная свита.
И только изрытый глубокими воронками мокрый песок, усыпанный то тут, то там колоссального размера камнями, да пустынный новорожденный остров с уродливым остовом разбитого корабля на нем остались немыми свидетелями разгоревшейся здесь драмы.
1.
Принц проснулся и с удивлением обнаружил, что лежит он на роскошной золотой кровати, покрытой шелковым балдахином. Мягкая простынь была сплетена из тончайших золотых нитей. В изголовье ложа, сделавшему честь и королю, лежали золотистые шелковые подушки. Все они были украшены изящно вышитыми изображениями солнца с женскими чертами лица.
Голова у Принца гудела и кружилась. Он с трудом вспоминал, что произошло вчера. Что-то неприятное, болезненное, но что - он не помнил.
