— Ну, Николай Ильич, мы еще в удачное время живем, — невесело усмехнулся директор ФСБ. — Представьте, что было бы лет пятьдесят назад.
Президент представил и внутренне содрогнулся. Пятьдесят лет назад Китай был достаточно агрессивен и после инцидента в Дакхасе вполне мог напасть на своих обидчиков. А мощи у Китая тогда хватало, предостаточно ее и теперь. Категорически не хотелось ввязываться с ним в военный конфликт. Хотя бы даже и с учетом того, что российское оружие ничуть не хуже. Да и солдаты, пожалуй, тоже. Даже с поправкой на то, что в последнее время армия переживала не лучшие времена.
— Ерунда это — пятьдесят лет назад, — вздохнул генерал Каратаев. — Ну постреляли бы друг в друга, навешали друг другу по соплям, а в итоге — помирились бы. А сейчас все гораздо хуже, потому что слишком многие в мире знают словосочетание «стратегия непрямых действий». Попомните мое слово, Николай Ильич, нам это очень сильно аукнется.
Президент вздохнул — он и сам прекрасно понимал, что Антон Иванович прав. Война была страшным делом, но думается, что предстоящие проблемы будут ничем не лучше.
— Как вы думаете, чего следует ожидать в ближайшее время? — спросил президент у министра иностранных дел.
Шпильман на некоторое время задумался.
— Я думаю, что надо ждать ужесточения торговых взаимоотношений с Китаем и его сателлитами. Вероятнее всего, нам предъявят изменения таможенного законодательства. Возможно, в Сибири пройдет волна протестов. Но вообще, Ху Дзиньтао, хоть и идейный лидер Китая, все равно прекрасно разбирается в политике. И будьте уверены, его поведение в отношении Российской Федерации будет очень сильно зависеть от того, насколько быстро мы сможем перед ним отчитаться за грамотно проведенное расследование. Как вы понимаете — только за грамотное и не иначе.
— Да, я понимаю, — кивнул Орлов.
— Скажите, а что там у нас с «черным ящиком» второй ступени ракеты?
Орлов вопросительно уставился на экран, на котором присутствовал министр обороны.
Максим Эдуардович ответил:
— Вторая ступень отделилась по графику. В смысле, по времени. Пространственно, конечно, ракета в это время была уже не там. Но можно рассчитать, где упала ступень.
— Рассчитайте, пожалуйста, — обратился к министру обороны Каратаев.
Министр обороны кивнул.
— В ближайшее время получите результаты, — ответил он.
Министр знал, что этот странный человек
— Мы думаем, что этот ящик будет для нас очень полезен. Как минимум, на него совершенно точно поступала истинная информация, а не та, которой компостировали мозги людям в Центре управления полетами. Я, Николай Ильич, намерен отправить за ним своих людей.
— Да, это хорошая идея, — одобрил президент. — Сняв информацию с «черного ящика», мы, может быть, сумеем доказать Китаю, что удар по их территории был террористическим актом, который от нас никак не зависел.
Казаков на секунду отвернулся от камеры, взял у кого-то за кадром лист бумаги и сказал:
— Вторая ступень ракеты упала в Монголии, в трехстах километрах южнее российской границы, возле города Дурвэлджин. Квадрат рассчитали с точностью до километра, так что можно говорить, что поиск много сил и времени не займет, если не считать того, что ступень упала на территорию другого государства.
— Ладно, Максим, спасибо, — сказал президент. — Будь добр, прямо сейчас отправь нам сюда по факсу все, что вы там смогли накопать.
— Сделаю, Николай Ильич, — кивнул Казаков.
Президент повернулся к Каратаеву:
— Антон, ты можешь организовать изъятие «черного ящика» так, чтобы не усложнить нам жизнь?
Каратаев улыбнулся уголками губ.
— Монголия — это не страна за железным занавесом. Мои люди смогут прийти и уйти фактически парадным маршем.
— А вот парадного марша мне сейчас не надо, — покачал головой Орлов. — Вы понимаете, что действовать придется тихо и аккуратно? Мы не находимся в состоянии ссоры с Монголией и не хотим, чтобы ссора эта случилась. Сделайте все тихо и незаметно.
— Я сегодня же сформирую группу, разработаю операцию и отправлю людей. Главное, чтобы монголы не заинтересовались тем, что это такое интересное навернулось с неба на их территорию? Им-то поближе. Хотя, если мне не изменяет память, район там не слишком-то населенный… В общем, рабочий брифинг будем проводить в самолете по пути, — сказал Каратаев.
— Действуйте, генерал, — кивнул Николай Ильич. — До сих пор мне не не доводилось сомневаться в вашем профессионализме. Будем надеяться, что и сейчас все будет в том же самом режиме.
— Постараюсь, — вздохнул Каратаев. — Мне не привыкать к работе на грани фола. Для этого нас и создавали. С вашего разрешения, я бы отправился на базу немедленно — работы чертовски много.
— Да, конечно, — согласился президент.
