— Леонид Игнатьевич, — покачал головой Каратаев, — у нас сейчас такая ситуация, что небольшая паранойя не повредит. Так что говорите как есть, а мы попробуем разобраться. В любом случае, если эта информация касается какого-то конкретного человека, мы тщательно все проверим. И только потом будем действовать. Если окажется, что этот человек ни в чем не замарался, то он даже не узнает, что мы проявляли интерес к его персоне. С другой стороны, если ваши подозрения окажутся обоснованными, то вы можете внести еще больший вклад в расследование.
— Хорошо! — решился Каминский. — Когда мы проверяли операционную систему наземного блока системы наведения, то на всякий случай проверили также и код программы. И я обнаружил в одном из блоков кода активного наведения цифровую подпись человека, который совершенно точно не имел допуска к системе. Эта подпись датируется сроком в три недели. Я поискал в остальном коде, но больше нигде ее не нашел.
— Случайность? — прищурился генерал.
— Боже упаси! — замахал руками ученый. — Только не в таком случае. Понимаете, когда код программного обеспечения пишется, все участники этого процесса оставляют в нем свою цифровую подпись — это в обязательном порядке. Точнее, даже не они оставляют, а сам компьютер должен незаметно отмечать, кто так или иначе интересовался программой. Создатели, тестеры, пользователи каждого экземпляра — в данный список вносятся абсолютно все. Ну и в принципе, когда мы получили оборудование, то проверили допуск каждого, кого нашли в этом логе.
— И среди этих людей был некто, у кого допуска быть не могло. — закончил фразу генерал Каратаев.
— Да. Потому что этот человек занимается работой именно с «железом» системы наведения. И к программе он может получить какой угодно доступ, только не доступ с административными правами на чтение и запись.
Антон Иванович твердо сказал:
— Леонид Игнатьевич, нам обязательно надо знать имя этого человека.
Каминский пожал плечами.
— Его зовут Олег Харитонов. Он сотрудник НПО «Малахит». Один из ведущих инженеров-разработчиков оборудования.
— Ясно. Значит, Харитонов. И допуск у него может быть только ограниченный, — повторил Антон Иванович.
— Да, именно так, — кивнул Каминский. На лице у него все еще оставалось сомнение. Понятное дело, извечный комплекс ученого человека: работать на органы безопасности для человека науки — вроде как неприлично. Самое смешное, что этот комплекс наблюдается даже у людей вроде Каминского, который и сам носит в кармане красную книжечку с логотипом ФСБ.
— Леонид Игнатьевич, даю слово, что проверять Харитонова мы будем исключительно осторожно. А мое слово, как вы понимаете, закон.
— Никогда не было повода усомниться в ваших словах, Антон Иванович, — искренне ответил ученый.
Обратно на Лубянку Каратаев поехал с мигалками — мало того что он вез ценную информацию, которая могла ускорить процесс поисков, так еще и хотелось узнать, чем кончилась возня со спутниками наблюдения. Поток машин расступался перед двумя лакированными черными автомобилями, и Антон Иванович чувствовал себя как ледокол, пробивающий дорогу через торосы за Северным полярным кругом.
Генерал выложил аналитикам документы, полученные от Каминского. Ольга Крамник, майор «Пятерки», совершенно заслуженно руководила всеми действиями команды, занимавшейся битвой на информационном фронте. Бегло просмотрев бумаги, она спросила:
— Я позову ребят?
Ольга подразумевала организацию экспресс-совещания, на котором они наметят стратегию действия комиссии на ближайшее время.
— Да, зови! — кивнул генерал. — Кстати, как там дела с телефоном, что я подобрал?
— Сняли номера с сим-карты и из памяти телефона. Собираем по ним основную информацию. Сделали запрос на определение последних вызовов абонента. Оператор попросил два часа. То есть через полчаса отчет будет у нас.
— Хорошо. Ну ладно, давай сюда народ.
— Зову, товарищ генерал. Информацию по спутникам вам тоже сюда доставить? — уточнила Ольга.
— Да, разумеется! — кивнул Антон Иванович. — Я напряг Скобелева, так что надо как можно скорее создать для него определенность, а то в полевых условиях узнать, что у тебя сидят на хвосте, и при этом не иметь уверенности — это еще та нервотрепка.
Майор Крамник кивнула и вышла из кабинета. Генерал едва успел вскипятить себе воды для чая, когда в кабинете стало тесно. Каратаев сел за стол, поставил на сложенный лист бумаги фарфоровую кружку, исходящую паром, и проговорил:
— Для начала: что у нас относительно спутниковых снимков?
Поднялся совсем молодой лейтенант Альтов, принятый в ряды «почтальонов» пару месяцев назад по личному настоянию Ольги Крамник, которая где-то выкопала этого вундеркинда. Находка, несмотря на двадцать три года от роду, оказалась исключительно ценной. Мозги у парня соображали так, что дай бог всякому. А недостаток опыта быстро компенсировался — работа у «Пятерки» была насыщенной.
