Непобедимый Боло полностью

Чувствуя усиленное биение пульса, он посмотрел вверх. Ничего. Конечно ничего. Когда до меня дошел звук, от уже сели.

Драк-на-Драк встал, рука инстинктивно потянулась к поясу. Он вдруг почувствовал себя голым. Его пистолет вместе с коротким церемониальным мечом висел над камином. Он повернулся, поднял голову и увидел отраженное зарево в облаках, двигающихся от заснеженных гор. Зарево пульсировало, затем погасло.

След посадки корабля.

Он подождал, напряженно вслушиваясь.

Если это полномасштабное наступление, уже гремела бы ковровая бомбардировка.

Ничего.

Он усмехнулся. Бомбардировка — но зачем? Прошли дни, когда автоматические заводы производили массы нейтронных бомб для сглаживания поверхностей целых планет, а затем за месяц могли возобновить боезапас. Такая роскошь была забыта обеими сторонами ещё до окончания войны.

Как я наслаждался этой мощью, когда приказал произвести первый такой удар, холодно вспоминал он, думая о человеческом мире по имени Нью-Вермонт, запылавшем в лучах пелены из искусственных солнц. Миллион их ненавистных жизней был оборван, мир превращён в пепел в порядке «демонстрации силы». Или три года битвы за Теламар, когда четыре полка боевых машин людей и пять наших полков выжгли всю планету непрерывными огненными штормами.

Тогда мы тоже победили, думал Драк, молча глядя на горы.

Как мне всё это нравилось...

Покачав головой, он повернулся и пошёл, потому что не мог бежать из-за искалеченной ноги.

Он шёл через лес, опустив хобот, проверяя запахи леса, ощущая запахи древесного дыма из хижин, запах всей его оставшейся стаи.

Он вышел на деревенскую площадь и поднялся по грубым деревянным ступеням храма Безымянного из Безымянных. Решительной рукой он дернул веревку колокола.

На расстоянии более двадцати километров Шерман почувствовал вибрацию воздуха, звук от удара металла о металл.

Он размышлял. Всё ещё не прослеживалось никакой электромагнитной активности, никакие каналы не активировались для передачи сигналов тревоги, никаких радаров или лазеров.

Он вспомнил истории о войнах с участием своего тёзки, в честь которого был назван[21].

Они бьют в колокол, заметив мое приближение. Значит, вот до какого уровня они докатились. Так размышлял Шерман.

Он пошёл вперёд, прокладывая путь вверх по длинному пологому склону, сканируя гребень на наличие оборонительных позиций, напряженно ожидая применения хоть каких-нибудь систем оружия.

Ничего. Лишь жужжание ночных насекомых. Нет даже запаха мелконской стаи. Он добрался до гребня холма; не переваливая через него, выставил перископ. Звук колокола стал отчётливее, затем исчез.

Шерман проверил свой список вооружения. «Всё своё ношу с собой». Все запасы на транспорте были предназначены для поддержки пехоты, и он располагал только тем, что имел внутри себя. При нём был один термоядерный заряд с наведением по электромагнитному импульсу, с двадцатитонной стронциевой оболочкой, представлявший опасность для целой планеты. Был также и стандартный набор бронебойных и противопехотных ракет, наряду с обычным для Боло пушечным и пулеметным оснащением.

И этим мне придется обходиться очень долго, понял Шерман.

Без надежды на поддержку и снабжение он чувствовал себя стеснённым в выборе вариантов.

Шерман довёл увеличение перископа до максимума, сосредоточившись на столбах дыма, поднимавшихся из лесных хижин, и замер.

Драк-на-Драк оглядел сонные лица собравшихся, освещённые занимавшейся зарёй. Они стояли семьями; большинство составляли детёныши, прижимавшиеся к ногам родителей; самые маленькие, хныкая, отирались под ногами, неуверенно передвигаясь на своих четырех конечностях.

— Что случилось, Драк? — спросил кто-то — Снова звезда упала с небес? — По ступеням храма прокатилась волна смеха.

— По ту сторону гор Варгани сел корабль.

Его слова встретили молчанием. В бледном освещении он мог различить на лицах насмешку, недоверие, а также страх и беспокойство.

— Откуда ты знаешь это? — спросил Регар, его старый товарищ, ныне единственный священник деревни.

— Я слышал звук перехода звукового барьера.

— Гром, — бросил кто-то сзади. — Я тоже слышал.

— Я также видел отсвет двигателя с места посадки.

— Это могут быть наши? — спросил Джамак, и Драк почувствовал в его дрожащем голосе надежду. Рядом с Джамаком молча стоял Дулт — последние ветераны.

Хотел бы я это знать, но лучше соблюдать осторожность. Я думаю, нам нужно перейти в убежища.

— В эти промозглые дыры?

Драк посмотрел на говорившего. Это был молодой Хака, родившийся после исхода и выраставший в лидера.