Он двинулся вдоль тропы. Народ глядел на него расширенными глазами, выражение в которых изменилось. Когда-то он был их спасителем, когда опустился на Мелконе, вытащив из убежища и забрав из умирающего дома. Но спаситель редко остается спасителем навечно. Через много лет он стал анахронизмом, пережитком, единственным, кто готов встретить врага. Все остальные знали, что враг мертв. Его стали считать одержимым, старым дураком.
И вот он снова спаситель. В этот момент Драк еще раз осознал вечную иронию судьбы солдата, защищающего гражданских, память которых коротка, в то время как солдат никогда ничего не забывает, если хочет остаться в живых.
— В убежища, скорей, пока он не ударил второй раз.
Теперь не было никаких колебаний. Они вскочили и рванулись к бункерам. Он посмотрел им вслед и порадовался, что никто не убит, хотя было несколько раненых.
— Регар, Дулт, Джамак, ко мне, — сказал он своим ветеранам.
Они стояли вместе в лесу, глядя на пылающие развалины деревни.
— Значит, они всё-таки вернулись,— холодно сказал Регар, стряхивая со своих одеяний листья и всякую лесную труху.
Драк кивнул, не желая произносить классическое: «Я же вам говорил!» Вокруг вился дым, приносимый утренним ветерком от горящей деревни.
— Интересно, чем они располагают? — тихо спросил Джамак, и Драк увидел ненависть в глазах своего старого друга.
— По меньшей мере одной огневой позицией, группой огневой поддержки,— сказал Регар.— И конечно, десантники атакуют сейчас.
Драк покачал головой:
— Десант был бы уже на месте. Они чего-то уж СЛИШКОМ долго выжидают.
Пока Драк говорил, Джамак взглянул вверх, как бы ожидая, что вот-вот появятся на ускорителях люди из космического десанта.
— Механическая единица, — сказал Драк. — Минимум одна, может быть, две: одна маневрирует, другая поддерживает огнем.
Он выждал момент, наклонил голову, чтобы лучше слышать здоровым ухом:
— Скорее всего одна. Если бы было две, вторая бы уже ударила.
Он повернулся и посмотрел на своих старых друзей, остатки своего штаба.
— Регар, останься с людьми. Мы следуем ранее согласованному плану. Когда услышишь шум боя, отводи народ из бункеров в глубь леса, а мы отвлечём атакующих в противоположную сторону. Джамак, Дулт, вы со мной.
Регар тоскливо посмотрел на них. Драк знал, что ему хотелось присоединиться, в нем был силён старый зов битвы.
Драк улыбнулся и потрепал его по плечу:
— Нам нужен хоть один ветеран нашей славной Империи, чтобы не угасла память.
— По крайней мере теперь они будут нам верить,— печально сказал Регар.
— Пока не родится следующее поколение, — сказал Драк, не выдавая своих опасений, что после сегодняшних событий может не остаться и этого поколения мелконцев и их память растает в ночи.
— Благословение Четырех Безымянных на вас всех! — сказал Регар. Джамак и Дулт преклонили колени, когда он поднял руку для благословения.
Драк стоял молча. Печально улыбнувшись, он кивнул старому другу и пошел по тропе к пещере, где было спрятано их оружие. За ним следовали все, оставшиеся от мелконских имперских вооруженных сил.
Следуя по узкому проходу, Шерман перевалил через гребень и направился вниз по склону.
Интересно. Цель уничтожена. Сканирование показывает, что в обломках нет ни трупов, ни какого-либо вооружения, заслуживающего это название.
Он покатил через открытый альпийский луг, дошёл до края леса, врезался в гущу деревьев, задержался, пытаясь обнаружить следы изотопов, указывающие на наличие минного барьера. Здесь было бы логично разместить минное поле. Склон уходит вглубь, и почва достаточно глубока.
Опять ничего.
Зонд парил в высоте, посылая ему картину местности. После первого удара начался лесной пожар, ускоряемый ветром.
Это было очень не похоже на мелконскую тактику. Если у них и была слабость, так это их неспособность ждать. В девяносто восьми и двух десятых процентах случаев боевых столкновений мелконцы нападали, как только приближались главные силы противника.
Нет, они должны были обнаружить только одно судно. В пределах всей системы не было больше никого. Никого не было в пределах, наверное, ста парсеков!
