— Могут попытаться уморить нас голодом. Но это нас устроит. Время на нашей стороне, не на их. Чем дольше они будут здесь торчать, тем больше они дадут возможностей Вителлию и остальным войскам, которые у нас есть в Испании. Искербел должен понимать это. Я сомневаюсь, что нам придется долго ждать его следующей попытки. На его месте я бы попытался снова подвести таран, но на этот раз с укрытием. Если он это сделает, мы разрушим мост. Тогда ему придется засыпать ров, чтобы подвести таран… меры и контрмеры, центурион. Так проходят все осады. Я их немало повидал, знаю, о чем говорю.
Макрон поглядел на Пульхра.
— Но ты-то не слишком много об этом знаешь, так? Служа в гвардии, за теми редкими исключениями, когда ты исполнял роль шпиона и убийцы в Галлии.
Пульхр продолжил смотреть вдаль, даже не шелохнувшись.
— Я исполнял долг и выполнял приказы, подобно любому другому воину Рима.
— Вот только обязанности у тебя были не совсем такие, как у обычного воина, не так ли? — сказал Макрон, наполовину повернувшись к нему. — Интересно, какой именно у тебя приказ теперь?
Пульхр фыркнул и сжал губы.
— В смысле?
— В смысле, мне любопытно, что тебе известно о смерти Гая Непона.
Пульхр посмотрел Макрону в глаза.
— Ты обвиняешь меня в причастности к этому?
Макрон не шелохнулся.
— Не в причастности к этому, а, будем точны, в ответственности за это.
— Понимаю. У тебя есть доказательства для таких обвинений? Нет. Так что, будь добр, оставь свои бредовые предположения при себе… командир.
— Я знаю, кто ты такой, Пульхр. Знаю, что ты за человек и на что ты способен. А еще мы очень далеко от тех мест, где требуется соблюдение формальностей.
Пульхр насмешливо оскалился.
— Командир, если ты действительно веришь в то, что говоришь, и я способен на то, о чем ты думаешь, то не будет ли умнее всего просто оставить меня в покое, а?
Катон резко вдохнул.
— У нас будет достаточно времени для расследования смерти прокуратора, когда уйдет враг. Который, пока вы тут изволили беседовать, принялся за дело.
Все трое поглядели поверх зубцов стены на вражеский лагерь, в сторону развалин продвигалась колонна воинов и несколько телег. Они ничуть не спешили, у них не было ни осадных лестниц, ни нового тарана.
— Что они затеяли? — спросил Макрон.
— Скоро узнаем.
Колонна прошла через поселение и остановилась вне досягаемости выстрелов из пращи. Несколько человек принялись размечать квадрат где-то сорок на сорок шагов, ставя шесты, а остальные положили инструмент и вернулись к обгорелым развалинам поселения. Вскоре они начали подносить отесанные камни и строить стены по квадрату, выкладывая на ближней к стене стороне фундаменты башен. Визжали пилы, время от времени со стороны поселения доносился грохот обрушивающихся руин. Бунтовщики складывали доски и бревна в кучи.
— Они делают защитное сооружение, — сказал Катон.
— Вопрос в том, что они собираются защищать. Осадную башню, быть может?
— Или катапульту, — сказал Пульхр. — Или защитный навес для следующего тарана.
Они продолжали смотреть, а тем временем воины когорты начали забираться на стену, чтобы посмотреть на работы противника. Постепенно образовалась квадратная насыпь, в основании которой были камни, а поверх насыпали и трамбовали землю. Другой отряд бунтовщиков принялся рыть ров вокруг полевого укрепления, остальные же сооружали из досок и бревен большое укрытие посередине.
Трое командиров продолжали следить за этими работами весь день, пока не приблизилось время заката. На башню забрался Пастерикс и отдал честь Катону.
— Командир, разреши обратиться?
— Что такое?
— Я знаю, что задумали враги. Я уже такое видел. Много раз. На этом самом месте.
— И? — спросил Катон, приподняв брови.
— Они сооружают шахту. Укрытие посередине будет входом в тоннель, командир.
Катон и двое центурионов обернулись и поглядели на сооружение внимательнее. Действительно, из укрытия выходили люди с плетеными корзинами, высыпая землю на постепенно растущий вал. Катон обозлился на себя за то, что сразу этого не понял. Он-то думал, что землю насыпают только для того, чтобы построить укрепление.
— Он прав, — сказал Макрон. — Значит, вот что они делать собрались. Почему бы и нет, учитывая, что с ними несколько тысяч рабов, имеющих опыт работы в шахтах. Черт, мы должны были это предвидеть.
Катон кивнул. Он уже представил себе план противника. Тоннель пойдет прямиком к надвратной башне, и они ее подкопают. Когда все будет готово, они подожгут крепь в тоннеле, и все рухнет. Образуется огромный пролом, через который бунтовщики пойдут в атаку тысячами.
