Он опять, словно мазохист, слушал ту самую пластинку, что она ему подарила, и усмехался смыслу звучащих в песнях слов. Как юный, впервые влюбленный подросток, замечал особенные совпадения там, где их, разумеется, не существовало.
Громкий звонок в дверь заставил его вздрогнуть и поспешно отключить проигрыватель. Проведя ладонями по лицу, словно снимая с себя морок усталости, который не хотелось демонстрировать кому не попадя, Сергей вышел в коридор.
Он не стал смотреть в глазок и сразу открыл дверь. И замер.
На пороге, чего он совершенно не ожидал, стояла Кира. Желанная до невозможности сделать вдох. Он, кажется, лишь теперь во всей полноте ощутил съедавшую его изнутри тоску. Кончики пальцев словно ныли от потребности поскорее дотронуться до самой прекрасной и необходимой девушки на свете. Сергей, однако, не сдвинулся с места.
— Зачем ты здесь? — спросил он наконец, с усилием разлепив застывшие, пересохшие губы. В голосе, не выдавая всех мучивших его чувств, прозвучало только усталое безразличие.
Наносное, конечно. В мире крупного бизнеса держать лицо учишься с первых дней, да так, что никогда не перестаешь себя контролировать. В свои почти сорок Сергей умел оставаться бесстрастным в любом состоянии. Даже когда внутри клокочет от бессилия и злости.
Внешний вид Киры довольно агрессивно сообщал о цели ее визита: яркий макияж, пышно уложенные волосы, облаченные, несмотря на мороз за окном, в тонкий капрон ноги, выглядывающие из-под ткани пальто, — в обычные дни она одевалась иначе.
— Ты же знаешь. — Кира посмотрела на Сергея красноречиво и с вызовом. — Ты знаешь, зачем я здесь, а я знаю, что ты это знаешь... — Она усмехнулась.
Уперевшись плечом в дверной косяк, Сергей в ответ вздернул бровь:
— А кто сказал, что мне это еще нужно? — получилось жестко, почти едко-насмешливо.
Лишь на секунду — одно сладкое мгновение, — глаза напротив расширились, и по прекрасному молодому лицу пошла рябь. Что-то было не так.
Вся эта сцена на пороге квартиры напрягала и приводила в смятение. А уж когда Кира на миг сбилась и Сергей успел заметить плещущееся внутри серых глаз отчаяние, стало и вовсе не до их последнего разговора.
Что-то определенно было не так.
— Да брось. — Кира вернула на лицо уверенную улыбку. — Ты меня хочешь. Я знаю, — повторила она как мантру; взгляд, направленный на Сергея, начинал меркнуть, будто сил на притворство у Киры почти не осталось.
Ее руки потянулись к пуговицам пальто. Высвободили одну, вторую... В расширяющемся вырезе все еще не появилось и намека на одежду.
— Кира... — предостерег Сергей, не двигаясь и едва дыша.
— Что? — Она облизала выкрашенные алым губы, и он взглядом проследил за кончиком ее языка. — Неужели выгонишь?
— Разумеется, нет. — Он отступил, предлагая ей войти.
Кира, тем не менее, замялась, неожиданно растеряв былую решимость. Сергей хмуро и пристально наблюдал за каждым ее движением, не пропустив ни задрожавших на несколько секунд рук, ни будто бы покачнувшихся от слабости ног.
Он снова шагнул к ней, поддерживая и помогая снять верхнюю одежду. Под пальто обнаружилось платье. Тоненькое, похожее на сорочку. Откровенное и соблазнительное. Сергей отметил внешний вид Киры неосознанно, по привычке, и тут же забыл обо всем, ощутив, какой холодной, едва ли не ледяной оказалась кожа под его руками.
— Ты где успела так замерзнуть? — спросил он, начав безостановочно растирать ее плечи своими ладонями в попытке хотя бы немного согреть.
Кира ломано улыбнулась.
— Отпустила такси, а потом д-д-долго, — она застучала зубами, как будто только после его слов поняла, насколько окоченела, — не могла решиться и зайти.
— Дурочка, — выдохнул Сергей. — Заболеешь ведь. Разувайся быстрее. — Он выпустил Киру из своей хватки, позволяя ей расстегнуть и снять сапоги.
Получалось у нее плохо, и он уже хотел помочь, когда «молния» поддалась малоподвижным от холода пальцам. Сбросив сапоги, Кира неловко переступила с ноги на ногу и кинула на Сергея несмелый, потерянный взгляд.
— Тебе в душ нужно, — заметил он ровно, хотя больше всего хотелось подхватить Киру на руки и, утащив в спальню, закутать в три одеяла, а затем лечь рядом. — Сама справишься?
Она заторможенно кивнула.
— Да.
— Хорошо. Тогда иди скорее.
Кира еще раз кивнула и ушла в ванную. Сергей, тяжело вздохнув, повесил прежде болтавшееся на предплечье пальто и отправился в гостиную. Ждать.
Прошло около двадцати минут, проведенных в полной тишине, когда наконец хлопнула дверь ванной и в комнату вошла Кира. В теплом махровом халате и тюрбаном из полотенца на голове, раскрасневшаяся от горячей воды и пара, сейчас она являлась противоположностью себя же получасовой давности.
Макияж был смыт, из выражения лица исчезла наигранная циничность, но и собой прежней, спокойной и уверенной, Кира не выглядела. В скрытой под халатом фигуре угадывалась скованность, во взгляде таился то ли испуг, то ли необъяснимая, страшная опустошенность.
Сергей хмуро проследил, как Кира, все еще ничего не говоря, подходит ближе и осторожно садится на противоположный конец дивана, подальше от него.
