– Но мы же здесь одни, никто из твоих ничего не слышит.
– Я сказал, начальник, – пренебрежительно отмахнулся от Ревякина вор.
– Ну, тогда собирайся! В отдел поедем, пальчики твои снимать будем. Вдруг это ты на Гоголя хату выставил…
– Какую хату, начальник? Я не при делах!
– Давай, давай! – Богдан расслабленно протянул к вору руку.
И это ввело того в заблуждение. Буйный нрав подвел. И пренебрежение к молодым операм. Махор с презрением отбил протянутую руку. И тут же его предплечье оказалось в жестком захвате.
Мощная рука у Махора, и голова соображает. Понял вор, что попался, напряг все свои силы, чтобы дать отпор. Но Богдан знал свое дело. И у самого силы в избытке, и еще он знал, как обратить энергию врага против него самого. С заломленной за спину рукой Махор грудью рухнул на стол и взвыл с досады.
– Сука мусорская!
Он снова напрягся, но Богдан ударил его подушечкой ладони по затылку. Сознания вор не потерял, но поплыл здорово. Зайцы у него сейчас в глазах скачут, тошнота под горлом. В таком состоянии он сопротивляться не будет. К тому же Богдан уже поймал его левую руку, свел с правой. И наручники с пояса снял.
– Я скажу! – затравленно прохрипел вор.
Но Богдан и не думал его отпускать. И наручники защелкнул на запястьях.
– Говори!
– Есть один пацан, Кипяток его знает. Он телку свою провожал, он видел, как Шурин из квартиры Коваля выходил. Шурин вышел, и он вышел. Дом обошел, а там Коваль уже лежит…
– Что за пацан?
– Пыж кликуха. Пыжов фамилия.
– Точно?
– Я тебе не баба, чтобы ломаться. Если сказал, значит, точняк.
– Ну что, на кичу тебя оформлять будем?
– За что?
– На учет ты не встал, паспорта у тебя до сих пор нет… Пару месяцев посидишь, и мы тебя отпустим.
– А Шурина закроешь?
– Если Пыжов показания даст. И если от них не откажется…
– Не откажется. Я с этим решу… Только вы меня сейчас не закрывайте.
Ревякин многозначительно глянул на Богдана, и тот снял с вора наручники, отпустил его.
Махор глянул на него испепеляющим взглядом, но Богдан лишь усмехнулся. Может, и злится на него вор, ненавистью брызжет, но ведь при этом он понимает, что воздалось ему по заслугам. А потом эта тупиковая разновидность людей уважает только силу. Ее же и боится.
Рабочий день в самом разгаре – рынок шумит, но в ушах звенит от оглушающей тишины. Это реакция на шок. Миша Котов заявил, что больше не подчиняется ему. Как обухом по голове.
Но Шурин быстро взял себя в руки.
– Ты хоть понял, что сказал?
– Понял. Я теперь с Махором работаю, – зло смотрел на Шурина Кот.
Его можно было убить одним ударом. Костяшками пальцев разбить кадык, и все. Но Кот не один, с ним десяток бойцов. И они тоже озлобленно смотрят на Шурина. А у него под рукой всего четыре человека. Да, каждый из них стоит двух ковальковских. А сам Шурин может сделать троих-четверых… Но вдруг расчет окажется неверным? Или вдруг к ковальковским подоспеет подмога. Может, мохнатовские бойцы где-то рядом притаились и кипятковские… Если так, то лучше проиграть эту битву без потерь, чтобы затем оставить за собой победу в большом сражении. Есть у него люди, которые выведут Кота в расход. И Махора вслед за ним. Шурин умеет решать такие проблемы. И в этот раз у него все получится.
– Кто тебе такое сказал, что ты с ним работаешь? – стараясь держать себя в руках, спросил он.
– Махор сказал. А я согласился.
– Ты предал меня. Ты предал всех нас.
– Ты Коваля убил. Ты сам предатель, – с чувством полной в том убежденности сказал Кот.
– Я его не убивал. Ты что, не понимаешь, это Махор тебя разводит.
– А почему тогда Нина живет с тобой? Ее Махор к тебе подселил? – язвительно и жестко усмехнулся парень.
– Не мог же я оставить Нину одну…
– Тебе самому не смешно?
– Смешно. Смешно на тебя смотреть, пацан. Кто ты такой? Никто! Без меня ты полный ноль! И скоро ты это поймешь!
Кот скривил губы, но ничего не сказал. Хотя, судя по выражению глаз, собирался послать Шурина далеко-далеко. Но если разговор продолжится, он обязательно это сделает. И тогда Шурину придется ввязаться в драку. А вокруг люди… Да и подкрепление у Кота, возможно, есть…
Он отправился в «Каму», закрылся в кабинете ресторана, вызвал к себе Ясеня. К тому времени, как появился бригадир, Федор был уже порядком подшофе.
– Настал твой час, парень. Кот слетел с катушек, и его надо ставить в стойло. А стойло для него – это два метра под землей. Ты меня понимаешь?
– Понимаю, – кивнул Ясень.
Этот парень занимался карате не больше года, техника у него не очень, зато удар – трехлетнего быка кулаком зашибет. Потому что до этого он тяжелой атлетикой занимался и культуризмом. Богатырская мощь у него в плечах, шея сильная, а голова маленькая – в основании черепа узкая, затем расширяется, сливаясь с могучей шеей. А зачем ему большая голова, если мозгов там не очень. На то, чтобы приказы босса выполнять, хватает. И пацанов своих он в узде крепко держит. Но своих планов у него нет – что скажет ему Шурин, то и сделает. И в том его ценность. Вон у Кота на лице признаки интеллекта, потому и поднял он бунт на корабле.
