Открывая пресс-конференцию, художник честно собирался рассказать публике о своей ассистентке, хотя признаваться жене и сыну в том, что новоиспеченная родственница внесла немалую лепту в его титанический труд, ему, положа руку на сердце, не хотелось. Но одно дело собираться — и совсем другое сделать. Речь Кадиса ушла совсем в другую сторону. У него просто не получилось; он оказался не готов заглушить собственное тщеславие и признаться, что выставка не состоялась бы без помощи его талантливой ученицы.
Мазарин должна была его понять. Такова плата за обучение: вместо того чтобы смиренно внимать учителю, ей было позволено творить самой. Многие великие художники могли об этом только мечтать: Модильяни, Шагал, Сутин, Леже в молодости рисовали за тарелку супа. Да он сам мальчишкой писал картины, которые выставлялись под другими именами, копировал на продажу великие полотна из Лувра, а жалкую выручку тратил на холсты, краски и кисти. Первые шаги в искусстве у всех одинаковы.
Кадис медленно обошел террасу, отмахиваясь от раболепных поздравлений братьев по цеху, пришедших погреться в лучах чужой славы.
Мазарин нигде не было, а между тем им было просто необходимо объясниться. Кадис набрал ее номер один раз, второй, третий... И продолжал названивать — со злобой, с тревогой, с отчаянием. Как смеет она исчезать, когда он так в ней нуждается! Возьми трубку, чтоб тебя черти взяли! Да что она о себе возомнила! Это он должен сердиться, уж если на то пошло! Это же надо было испортить такой важный для обоих день!
В другом углу террасы Паскаль нервно жал на кнопки мобильного телефона.
В ту ночь ни отец, ни сын не спали. До самого рассвета Паскаль в переулке Дофин и Кадис на улице Помп продолжали набирать один и тот же телефон.
Утром клошар нашел на мосту чей-то рюкзак, а в нем мобильный телефон.
Обнаружив сумку, бродяга первым делом перетряхнул ее содержимое, надеясь разжиться деньгами; добычи едва хватило бы на бутылку вина, причем самого паршивого.
Брошенный на тротуаре телефон зазвонил в шестой раз.
Может, ответить? Попросить за трубку вознаграждение? В конце концов, он ведь ее не украл. Только подобрал, чтобы она не досталась какому-нибудь проходимцу.
Телефон опять зазвонил. А что, если его продать? Нет, не пойдет; кто же купит такое старье. Мобильник дешевый, к тому же поцарапанный.
В бумажнике обнаружились документы: рюкзак, стало быть, принадлежал хорошенькой девчушке. На снимке она выглядела весьма соблазнительно, и глазища обещали такое, что дух захватывало. Ну и штучка! За ночь с такой цыпочкой можно отдать что угодно.
Клошар прочел адрес: улица Галанд, дом семьдесят пять. Всего в паре кварталов от моста. Бродяга сунул документ в карман и продолжал обыск. Носовой платок, блокнот с набросками голых людей, солнечные очки и... связка ключей.
64
Аркадиус вернулся в Париж довольный и пуще прежнего заинтригованный. Результаты поездки превзошли самые смелые ожидания. Хотя место, где обреталась Святая, по-прежнему оставалось неизвестным, рассказ старухи из Манресы помог найти ответ на многие вопросы. Узнав историю реликвии, старик понял, почему Арс Амантис так страстно желали вернуть ее. Теперь он и сам мечтал о встрече со Святой.
Тех, кто принял раннюю, насильственную смерть, всегда окружает тайна. Души безвременно почивших словно раздваиваются. Свет отделяется от тени. Искра жизни гаснет, но темная сторона души обретает новую силу. Это нечто эфемерное, хрупкое, не привязанное ни ко времени, ни к пространству, загадочная, невидимая и неосязаемая субстанция, под властью которой оказывается все, к чему она прикасается: так душа цепляется за жизнь, отчаянно пытается спастись от одиночества. Мертвые продолжают существовать в телах других, воруя у смерти отобранные часы и дни.
Что-то подобное произошло с Сиенной. Аркадиус никогда не видел Святой, но не мог оставаться равнодушным к ней. Он, как и многие другие, не устоял перед ее чарами.
А вдруг реликвия и вправду обладает чудодейственной силой? Любой абсурд становится реальностью, как только в него начинают верить. А в Сиенну верили очень многие.
Антиквару не давала покоя одна вещь: медальон.
Откуда у обычной девушки медальон, который предположительно принадлежал Святой?
Мысли Аркадиуса переключились на Мазарин. После его возвращения из Барселоны они еще не виделись, и старик собирался пригласить девушку поужинать, чтобы поделиться с ней результатами своих изысканий. Он провел целый день в лавке, читая, сравнивая, проверяя гипотезы и пытаясь проследить посмертный путь Святой. Когда стало вечереть, антиквар накрыл ставни, повесил на дверь замок и отправился к зеленому дому.
