— Если я правильно понял, вы обещали пролить свет на самый важный из интересующих нас вопросов, — перебил он Аркадиуса в самом начале повествования.
— Так и было, монсеньор, — почтительно ответил старик. — Но в реальности все оказалось по-другому. К великому сожалению, все, что мне удалось узнать, не более чем домыслы одинокой старухи. Ничего, что могло бы восполнить пробелы в нашем знании. Я взял ложный след. История, во многом совпадающая с историей почитаемой всеми нами Сиенны, на самом деле повествует о другой святой, некой католической мученице. Предок старой сеньоры, сокрушивший полчище неверных в Крестовом походе, получил ее мощи в награду.
И Аркадиус, не торопясь, с отступлениями и старческими длиннотами, поведал собранию историю мученицы Клары. Богатые подробности, почерпнутые на каталонской земле, должны были убедить братьев в том, что найденные мощи не имеют никакого отношения к Святой.
— Что ж, тулузский брат. Ты сделал все, что мог, и мы благодарим тебя. — Прежде чем продолжить, магистр окинул взглядом людей в капюшонах, в напряженном молчании ожидавших его слова. — В последние месяцы мы жили надеждой... Надеждой, которая обернулась наваждением. Наши усталые сердца нуждались в мечте, чтобы продолжать биться, — магистр помолчал, собираясь с мыслями, — но все наши усилия пошли прахом. Не скрою, я сам тешил себя иллюзией, что наша Сиенна скоро будет с нами. Однажды ночью я пробрался в дом девушки с медальоном и обыскал его сверху донизу, но не обнаружил абсолютно ничего.
И не мог обнаружить, подумал Аркадиус. Поскольку то, что хранилось в доме, сейчас было спрятано в его лавке.
Оставалось только дождаться Мазарин... У которой наверняка был ключ.
— Теперь, — продолжал магистр, — пришло время прекратить бесплодные поиски. Мы слишком долго тешили себя напрасными упованиями, но пора взглянуть правде в глаза… Братья, наш орден умирает.
Ответом ему была гробовая тишина.
— Для нас не осталось света, кроме этих факелов... Не осталось храма, кроме этого подземелья. Священного и страшного места, наводненного мертвецами. Или мы ждем, что они, — магистр обвел рукой стены святилища, — поделятся с нами своими жизнями, которых у них давно нет? Во что мы играли все эти годы? Братья, в нашей слабости повинны только мы сами. Не стоит ждать, что мертвая девушка вернет нам былое могущество...
— Что ты хочешь этим сказать, учитель? — спросил один из Арс Амантис.
— Я больше не могу оставаться главой ордена... Я утратил веру.
87
Ни лидера, ни святой. Идеологическая катастрофа, которую он при желании мог бы предотвратить. Однако Аркадиус не собирался делать ничего подобного. То, что оказалось у него в руках, было совершенно бесполезно без Мазарин. Только она могла знать, где запрятан проклятый ключ.
Тем августовским вечером, когда антиквар спустил с лестницы бродягу, в глаза ему бросилась одна весьма любопытная вещь.
В таинственной полупустой комнате в глубине дома, у дальней стены, стоял крепкий старинный шкаф, точно такой же, как в поместье в Манресе.
Внутри громадный шкаф оказался совершенно пустым, хотя, судя по отметинам на дереве, в нем еще недавно хранился большой чемодан или ящик. Однако самое интересное ждало антиквара в глубине. За задней стенкой шкафа обнаружилась потайная дверь.
Подобные тайники были в большинстве домов на улице Галанд — там прятали ценности и документы. За старым шкафом начинался длинный и темный туннель. Антиквару понадобились немалые усилия, чтобы преодолеть клаустрофобию, но в конце концов любопытство победило.
Прихватив фонарик, он отправился изучать таинственный коридор, в котором витал невесть откуда взявшийся аромат лаванды.
