Мы уже на полпути к базе. Посыпал легкий снег, скоро сюда надвинется снежный шторм. Он всегда появляется в середине декабря в этом горном районе, тогда мы приостановим наши вылазки на целый месяц, потому что сугробы в шторм достигают три метра в высоту, даже наши боевые машины пехоты неспособны продвигаться в таких условиях. Будет слишком много шума и зрелища, когда наши гиганты начнут выгребать снег из-под своих могучих колес.
Вдруг Тесса подала знак остановиться. Ее сжатый кулак вознесся в воздух так резко и так отчетливо! В груди сразу все упало. Мы, словно собаки Павлова, натренированы улавливать этот жест краем глаза. Даже краем уха. Даже краем сознания. Потому что он не несет ничего хорошего!
Все восемь бойцов Маяка немедленно остановили движение, вперив взгляд в командирскую спину. Об остановке бойцов сразу сигнализировали датчики движения, которые послали сигнал сначала на электронную платформу в рюкзаке Рафаэлки, который носил на шлеме фату по необъяснимым причинам, а потом на планшеты всех сорока солдат, на которых замигала красная лампочка с характерным пиканьем. В ту же секунду замерли все.
Несколько секунд все молчали.
– Тесса, что там? – спросил я шепотом.
– Зараженный. Один. Дальше моей линии не заступать, он пока не почуял нас, – тут же ответила Тесса.
– Где он? – спросил Фунчоза.
Тесса развернулась и достала бинокль.
– Пока не видно. Но он точно там, где-то в овраге, – прошептала она, вглядываясь в бинокль.
– Тогда как, мать твою, ты поняла, что там зараженный, если не наблюдаешь его?! – Фунчоза раздражено выплюнул.
– Датчик движения улавливает его сигнал, – ответила Тесса невозмутимо.
– Это может быть любое зверье крупнее белки! Датчик на всех них сработает!
– Это точно зараженный.
– Да откуда ты знаешь, черт тебя подери?
Фунчоза готов был кричать, но все же громче шепота голос не повышал.
– Интуиция, – ответила Тесса.
Вот так вот просто. Когда у нее не было четкого ответа на очередной вопрос Фунчозы «почему?», она отвечала «интуиция», или «ангелы шепчут», или «прозрение наступило». В общем, все то, что так бесит Фунчозу и остальных, когда Полковник говорит о ее необъяснимом чутье.
Мы продолжали смотреть на карту на планшетах, где серая точка тихим пиканьем обозначала медленное передвижение где-то в овраге справа от нас.
– Если это какой-нибудь дивный распрекрасный чудо-олень, Тесса, я тебя…
– Зараженный в пределах видимости! На двадцать часов. Перемещается вдоль обрыва оврага. Расстояние… восемьсот двадцать метров, – перебила Тесса шепотом.
Мы снова озадаченно переглянулись. Как она это делает? Тесса практически всегда безошибочно определяет, какая точка на карте обозначает зараженного, а какая – животное. Да, Маяк полон загадок: Маргинал, Тесса, а еще сегодня кто-то стащил испеченный Горе-Федором бублик из моего ящика с бельем. Хотя это наверняка прожорливая Жужу, она всегда падка на сладости.
– Всем оставаться на местах. Помните, ветер разносит нашу вонь! – процедил Фунчоза сквозь зубы.
А сам зашагал к Тессе. Теперь они вдвоем смотрели в бинокли. Я и Жужу присоединились к наблюдению со своих позиций.
Наконец зараженный и впрямь появился в зоне видимости. Он своими характерными передвижениями на четырех конечностях медленно ползал вдоль заснеженного оврага, заросшего голыми ветками кустарников, постоянно принюхиваясь к запахам, витающим вокруг. Я приблизил картинку. Похоже, это – мужчина. Его истрепанные лохмотья в прошлой жизни служили костюмом – белая рубашка и серые брюки. Теперь лишь обрывки ткани висели на худом бледном теле, а коричневые пятна на них заставляли думать о людях, чьей кровью он насытился.
Его пасть была приоткрыта, и оттуда торчали острые клыки. Метаморфозы, затрагивающие человеческие челюсти под действием вируса, наиболее ярче выражены именно в ротовой полости. Поскольку организм превращается из всеядного в плотоядного, жевательные мышцы становятся эластичнее и толще, кожа на щеках истончается, позволяя раскрывать рот шире почти в два раза. У зараженного происходит полная смена зубов на острые длинные клыки. Так человеческий рот превращается в пасть хищника, способного перекусить ключичные кости пополам.
Его ярко-голубые глаза на лысом безбровом лице выражали отсутствие сознания и лишь бегали туда-сюда, как локаторы, следуя за носом, который дергался, как у принюхивающегося койота.
– Он там один, – сказала Тесса.
– Вот и отлично! Сейчас прикончим зомбака! Рафаэлка, винтовку! – приказа Фунчоза, отняв бинокль от глаз.
Широкоплечий сержант с белой фатой на шлеме тут же снял с плеча ФР-2 и перебросил командиру.
Но тут Тесса вдруг вцепилась в плечо Фунчозы.
– Какого черта ты творишь? – прошипела она.
– Избавляю мир от заразы! – Фунчоза сбросил руку Тессы и приставил приклад к плечу.
