Лада едва не тряхнула головой, чтобы в очередной раз прогнать вставшее перед глазами видение того вечера, блики ночного города на темных волосах незнакомки. Ооох, Святая Империя, да о чем она вообще думает? Девушка с особым тщанием вперила совершенно невидящий, остекленевший взгляд куда-то вперед, сквозь ряды спин людей, стоящих перед ней, но уловить происходящее всё равно не удалось, ибо мысли девушки были сейчас слишком далеко от еженедельного молельного собрания, на котором она находилась этим субботним утром. Июнь выдался теплым, но не жарким, скорее душным и очень влажным, отчего в многолюдной зале с наглухо затворенными окнами было совсем невозможно находиться в здравом рассудке. Платье Лады, едва не насквозь уже мокрое от пота, на спине липло к коже, равно как и волосы, сопревшие под сдвинутой на затылок плотной шляпкой незамужней совершеннолетней.
«… и да благословенна будет Империя, что дает нам крышу над головой, и дает покой и успокоение, и дает пищу телу и уму…» - слова, сами собой заученные за семнадцать лет ежесубботних молельных собраний, казалось, срывались с губ без какого бы то ни было ее участия, доведенные до полного автоматизма. Лада невольно взглянула на маленькую Ину, которая безропотно стояла возле нее, не доходя ростом еще даже и до пояса окружающим, и подумала о том, как душно и жарко должно быть ей, строгой и сосредоточенной, еще не знающей всех правил этого безжалостного мира: не понимающей всей серьезности ВПЖ, не ощутившей на себе школьной злобы, скрытой как и все прочие эмоции за ледяным безразличием, не чувствующей постоянной, порой почти катастрофической нехватки денег…
«…Святая Империя, что направляет нас на путь истинный, освещая его самой яркой путеводной звездой на небосводе…» - Лада едва нашла в себе сил подавить рвавшийся зевок, ибо кислорода в помещении ей катастрофически не хватало, но даже самому маленькому ребенку ясно, что подобное было бы расценено как крайняя дерзость, если вовсе не кощунство, за которое одним только выдворением из молельного дома не отделаешься. Лада поднялась на цыпочки, пытаясь глотнуть хоть чуточку больше кислорода, но не уловила ни дуновения и снова закрыла глаза, уходя в молитву, чтобы прогнать из головы всё то лишнее, что откуда-то бралось в ней само собой.
«…и да будет каждый из нас достойно носить своё имя и статус Среднего, и да восхвалит Империю, что наделяет его…» - слова застряли, недосказанные, в горле девушки, черные точки заплясали наконец среди цветных пятен перед её глазами, а потолок выскользнул куда-то назад, исчезая из поля зрения девушки, когда она лишилась чувств.
***
Второе построение показалось Пану делом совершенно бессмысленным: по сути своей оно полностью повторяло первое (столь же бессмысленное, кстати), с тем лишь небольшим исключением, что погода в этот раз оказалась милосерднее, нежели в прошлый, и почти совсем безоблачное небо сияло над головами мальчишек, радуя своей синевой.
Парня, представившегося Лексом, который, честно признаться, все дни, прошедшие с первого сбора, не давал покоя любопытству Пана, не было до самого последнего момента: он появился не раньше, чем за минуту до сигнала о построении и отнюдь не выглядел торопившимся или тем более запыхавшимся.
- Привет, - произнес черноволосый негромко, но мальчишка не отреагировал на его голос, - привет, - повторил он, нисколько не меняя интонации, но лишь бросив на Пана мимолетный испытывающий взгляд.
