В Среднем от старшего поколения съехать можно лишь в двух случаях: первый - если кто-то из твоей родни почил, и то лишь с условием, что ты уже женат. Второй - квартиру выделяет Империя новорожденному. Три поколения не должны жить вместе, так что, зачав ребенка в центре, можно хоть в тот же день подавать заявление на получение жилья - все равно раньше седьмого месяца его не получить. Пан подозревал, что это делается, чтоб избежать спекуляций недвижимостью, если в развитии ребёночка произойдет сбой, и он не появится на свет, но общественное мнение утверждало, что последние два месяца даются на переезд и привыкание будущих родителей к новому месту…
В Высоком Секторе, оказывается, все было по-другому. В Высоком квартиры могли продаваться и покупаться как какие-то личные вещи, и эта новость в голове Пана укладывалась пока что как-то со скрипом. Мысль о том, что человек может жить один, вообще была почти абсурдной - однако Алексис вот, оказывается, не будучи женат, действительно живет один, без родителей - по меркам Среднего Сектора не просто роскошь, но явление вовсе абсолютно невозможное. Не говоря уж о финансовой точке зрения. Пан и сам не совсем еще мог разобраться в своих ощущениях от этой новости: с одной стороны, наверное, здорово иногда бывать наедине с собой и свободно распоряжаться своими действиями, пространством и временем, с другой - какое же жуткое одиночество и оторванность от всего мира будет испытывать этот человек! Одиночество казалось Пану однозначно неестественным состоянием для человека. Теперь ясно, почему этот проклятый мажор еще и такой сноб… Да с ним, наверное, и так никто не ужился бы.
Возвращаться в общагу после всех этих разговоров было как-то особенно противно. Вроде только-только привык и смирился с Высоким Сектором и его мажорскими принципами, как снова его носом тыкают в их, Средних, неполноценность. Они вот с родителями втроем всегда жили в двух комнатах по 13-14 метров каждая, Марк с предками и двумя сестрами - в трех, примерно таких же, а тут, оказывается, можно жить одному на куда большей площади, ну что за фигня? Еще и продавать и покупать квартиры как какие-то вещи… Поднимаясь на свой второй этаж, Пан невольно поймал себя на мысли, что даже красота коридора (Алексис как-то упомянул, что такой пол называется наборным паркетом) уже не впечатляет его как прежде. Или он сам зажрался и не заметил? Святая Империя, как же бесит. Видимо, никогда у него не получится смириться с некоторыми вещами здесь…
Ко всему прочему эта неделя была еще и периодом его дежурства по кухне - а одна кухня прикреплялась к каждым пяти двухместным комнатам, каждый из жителей которых, очевидно, считал своим главнейшим долгом уделать ее как нельзя сильнее. С готовкой сам Пан уже хоть сколько-то начал находить общий язык, хотя и предпочитал питаться чем-нибудь хотя бы наполовину готовым (столовая была заведением разорительным даже по меркам кадетской стипендии), хотя продовольственные магазины и располагались далековато от Академии. И почему нельзя за собой по-человечески убрать, а не взваливать это на окружающих? А лучше уж тогда и на уборщиках не экономить, кадеты вроде тоже не прислуга…
Словом, настроение мальчишки уже не первый день оставляло желать лучшего, не переставая его самого удивлять, когда он стал таким ворчуном, завистником и чистоплюем.
По-детски злая обида, душившая Пана после последнего, такого краткого разговора с Алексисом на крыше, постепенно сходила на нет, да и порыв вообще взять и уехать на День Славы Империи к родителям – тоже. В конце концов, что ему там сейчас делать? Снова не отвечать на сотню их вопросов? Выкручиваться перед Марком? (Вот и угораздило же его язык распустить в тот раз! Как теперь тому вообще в глаза смотреть? Спасибо хоть, почти ничего ни про кого не выпытал…) И после всего этого единственному во всем пятом квартале тереться на параде в черной кадетской форме? Всеединый сохрани от такого счастья. Хотя Алексис, конечно, опять незнамо что о себе возомнит, когда все-таки увидит его в Высоком Секторе… Занят он, видите ли… Как он свободен, так Пан отчего-то все свои дела бросает, а как… Да ну его.
Сомнения Пана, однако, совсем скоро, буквально на следующий день, развеял Колин Кое – на очередном перерыве утащив мальчишку за ворота курить (Хвала Империи, этот хоть не знает дороги на крышу, а то и последней капле спокойствия можно было бы сказать «Прощай») и немало удивив Пана словами о том, что все перваки чуть ли не впервые в жизни, как выяснилось, по-настоящему с интересом и любопытством смотрят в сторону грядущего торжества. О том, как парад будет проходить в Высоком Секторе, да еще и для кадетов Академии, Пан, оказывается, в своем сумбуре чувств и правда особенно не задумывался. А Колин, услышав о его планах свалить в Средний, только вытаращил свои рыжевато-карие глаза: «Совсем дурак? Круто же тут посмотреть!» Значит, путей к отступлению и правда не осталось, если своим отъездом в эти дни он вызовет только большее количество вопросов.
