- Я бы нашел любые причины, чтобы не выйти на работу в один из дней много лет назад. – Произнес он сухо, но в этих словах Ие отчетливо услышались нотки почти даже не скрываемой горечи, однако, куда больше, чем это, девушку потряс сам факт того, что Грегор Мессель вообще ответил на ее вопрос. - Или, как минимум, сел бы в другую машину на обратном пути. Только сейчас, Ия, моё сожаление уже ничего не изменит. А детям о таком еще рано думать. Интересно спросить, что бы изменила ты.
В десятую долю секунды мурашки покрыли всю поверхность тела девушки.
- Попыталась бы найти с тобой общий язык лет на пятнадцать раньше. - Тихо выдохнула она. Неужто и в её голосе тоже проскользнули нотки такой же горечи?
***
Виктор позвонил в начале последней недели ноября и сообщил задыхающимся шепотом, что угодил в больницу раньше срока. Извинился добрую сотню раз, снова вдруг перейдя на “Вы”, и, совсем закашлявшись, наконец, замолчал.
- Во-первых, Виктор, больше ни слова, - отозвался на его внезапную тираду Алексис, - если что-то нужно - пиши, а не звони, я всегда на связи. Тут, знаешь, уже даже первокурсники задергались, что с тобой не так. Во-вторых, скинь мне свои планы занятий, я их хоть вспомню к завтрашнему дню… И, в-третьих, лечись там и не забивай голову работой, пока не выйдешь из больницы. Напиши, когда операция.
Качнув головой, Алексис завершил вызов и перешел в раздел переписки. Ответ Виктора уже моргал оповещением на экране.
=> “Пока неизвестно, анализы покажут. Но явно раньше, чем планировалось. До декабря, наверное, и не дотяну”.
<= “Ясно. Держи меня в курсе. Заеду, как время будет. Если что нужно - пиши”.
Вот уж внезапно. И что за беда у него с напарниками в этом году?..
Дел по горло, а он снова думает невесть о чем. И всё равно, сколько ни прокручивал в своей памяти молодой человек тот последний разговор в парке, мозг, воспитанный Системой в правильном русле, отказывался видеть в возможном бегстве в Низкий начало чего-то нового, показывая лишь конец жизни Высокого – всей жизни – и это буквально рвало Алексиса на части. Поцелуй во время грозы разверз пропасть под его ногами? О нет, то было лишь мелкой крупицей. Внезапный страх перед собственным будущим и следовавшее из него острое отвращение к себе, граничащее с презрением, не оставляли молодого человека в покое ни на один день. Первые несколько суток после разговора с Паном Алексис пребывал в глубочайшем смятении, то пытаясь, то, наоборот, категорически отказываясь принимать внутри себя просьбу мальчишки – хотя назовешь ли её просьбой? Словно что-то внутри него орало и восставало. А потом вдруг столь же резко отмерло и замолчало – и это показалось молодому человеку едва ли не страшнее. Потому что весь тот холодный и отточенный его ум, который Алексис так уверенно взращивал всю свою жизнь, бывший всей его сутью на протяжении двадцати лет, оказался загнанным в угол и беспощадно растоптанным.
Возможности хоть как-то поговорить с Паном с глазу на глаз не было – а привлекать к себе внимание лишний раз, разумеется, не стоило. На уроках Пан почти всегда молчал, но взгляд его, с которым время от времени пересекался взгляд Мастера, таил в себе грусть и почти обреченность – Пан ему не верит, это очевидно.
Ха, да он и сам себе не верит…
Стоило только повесить трубку после разговора с Виктором, как новый звонок отвлек его от очередной попытки прогнать из головы этот взгляд и осмыслить присланные напарником файлы.
- Алло? Добрый день, Алексис, - голос брата звучал как всегда ровно и сухо, - послушай, сегодня Хелена вернулась, отец хочет по этому случаю собраться, решил, что тебе это тоже будет интересно. Надеюсь, ты приедешь?
- Хелена? - Переспросил Мастер с деланным спокойствием. «Решил»… Почему в этой семье все так и хотят решить что-то за него? «Интересно», «нужно», «хорошо»… Тошнит уже. - А матушка что, опять за сватовство взялась? - Лучше уж Алберсу думать, что Алексис слишком легкомыслен, чем узнать, насколько нервирует его этот общесемейный сговор и насколько ему была бы интересна эта встреча на самом деле.
- Хелена Эсмин - рейдер, Алексис, - чуть холоднее, чем обычно, отозвался брат своим неизменно поучительным тоном, - и она старше тебя на шесть лет. Ей нет никакого дела до двадцатилетнего Мастера.
- Скажи это завтра матери так же убедительно, - бросил тот, сдерживая усмешку, - и еще скажи им, раз уж они назначили тебя ответственным за эти переговоры, что я буду. Во сколько? - Святая Империя, чем ему пожертвовать ради этой встречи - работой, подготовкой документов к декабрьским выездам, визитом к Виктору или как всегда сном? Нет, при всей его загруженности и ненависти к семейным встречам Хелену он непременно должен увидеть.
