Засунуть размотанный тканевый хвост назад, в потолочную дыру, не размазав еще свежую краску и не перепачкав белую ткань в толстом слое пыли, оказалось на деле не так-то просто, как думалось сперва – вернее, сперва об этом и вовсе не думалось. Лишь под самый конец действа, подстелив под будущий плакат какие-то драные газеты, найденные в дальнем углу подсобки, и перемазавшись по уши в грязи, Ия с немалым удивлением обнаружила, что свободно скачет по шаткой лестнице вверх и вниз, практически не придерживая её руками и даже не задумываясь о том, что еще пару месяцев назад ни за что не полезла бы добровольно выше несчастной второй ступени. Открытие это заставило её отчего-то невольно улыбнуться, словно разливая тепло по всему затекшему и закоченевшему телу.
- Как там твои школьники, что написали в итоге? – Спустя пять минут, Лада безуспешно пыталась оттереть с рукава пиджака Ии пыльное пятно влажными салфетками; время поджимало и пальцы её едва заметно дрожали.
- Да всё как всегда, - просто отозвалась Ия, приглаживая свободной рукой растрепавшиеся, непослушные волосы, – отличники сожалеют, что недостаточно учатся и не смогут позволить себе продолжить учиться после пятого класса, а непоседы жалеют, что слишком ограничены в действиях и выборе. Девочки мечтают о замужестве и не доверяют родителям в выборе жениха, мальчики мечтают о работе, которая позволит им оплачивать налог на бездетность – в более редком варианте содержать семью, - и жить спокойно. Жалеют больше всего о сказанных глупостях – ссорах, обидах. Им ведь двенадцать лет, ну, плюс-минус, совсем дети… Хотя своей головой уже вполне учатся думать… Надеюсь, им это всё же пойдет на пользу. Отдам им эти ответы перед выпуском, пусть сравнят и снова подумают. Не знаю, я бы хотела ожидать большего, но не всё же сразу получится, да?
- А что Зоэ?
- Зое… Написал, что хотел бы избавиться от некоторых ненужных мыслей, которые его беспокоят, - Ия чуть нахмурилась, вспоминая туманные намеки мальчишки на что-то, что до конца ей разгадать так и не удалось, - по-моему, он просто… Чувствует. А потом считает, что что-то не так с ним, и хочет быть «нормальным». Но сам при этом не знает, что такое это «нормально» - даже вдумываться не хочет, потому что боится, что появится кто-то, кто будет вести себя с ним как Люка Ренер. Да и вообще, знаешь, когда такие секреты вдруг вся округа узнает, хочешь – не хочешь, а занервничаешь. – Ия неожиданно поняла, что ничего не рассказывала Ладе о Фиде, и сердце снова больно защемило. А, может, и правильно, может, и не стоит? – Короче, сложно, я пока еще не решила, как до него достучаться… Или хотя бы успокоить его, что не такой уж он ненормальный…
- А как это, по-твоему, - «быть нормальным»? – Неожиданно недобро сощурившись, взглянула в ее лицо Лада.
- По-моему, это быть настоящим собой, - отозвалась после полуминуты раздумий Ия, - думать самой и чувствовать сердцем. А если по-имперски, то это быть как все, не высовываться и не давать другим повода сомневаться в Системе. Зависит от того, кто какой ответ выберет…
- Так ты, выходит, ненормальная, учишь детей быть нормальными? Как?
- От ненормальной слышу… - усмехнулась Ия по-дружески язвительно.
- Я знаю. - На удивление тихо и печально прозвучал вдруг ответ Лады, только что захлёбывающейся смехом, и окончание фразы так и застыло на языке Ии, невысказанное.
- Неужто жалеешь? - Недоверчиво и удивленно отозвалась девушка, вмиг посерьезнев. - Неужто хочешь быть “нормальной”, как все?
- Хочу, чтоб “норма” у “всех” была другой, - сощурилась Лада зло и горько, как выплюнула, дрогнувшими так по-человечески некстати губами.
***
Будем заново учиться ходить по небу,
Никаких светофоров, разделительных полос,
И где бы я не был, где бы я не был,
Иди на мой голос, иди на мой голос…*
[*Из песни группы Дом Кукол – «Ходить по небу»]
- Мы уже уезжаем? – С явной тревогой в голосе спросил Пан, когда позади остались нормативы стрельбы, несколько часов ориентирования на местности и полоса препятствий, а стрелки часов перешагнули семь.
- Да. – Просто отозвался Алексис. - Дальше у нас другие планы. Сядь, пожалуйста, на заднее сиденье, там тонированные окна, тебя не так видно будет…
- Что ты придумал? А как же пропускной пункт, разве там не ставят время?..
- Не бери в голову, это моя забота. Здесь люди умеют молчать. А у меня, к тому же, кроме кольца Мастера, есть еще и тайный пароль.
- Какой еще пароль? – Кажется, мальчишка был окончательно растерян и сбит с толку.
- Есть такие имена, Пан, которые открывают двери и закрывают рты. Здесь, на полигоне, такое имя – Хелена Эсмин, но, где бы то ни было, мне очень не хотелось бы озвучивать его лишний раз. Хотя во многих ситуациях моё тоже к таким относится – имей в виду, им можно пользоваться, если что случится.
- Кто такая Хелена Эсмин?
Алексис на мгновение задумался, и это мгновение, кажется, Пану почему-то ужасно не понравилось. Вот ведь ревнивец…
- “Друг детства” прозвучит слишком громко, да и не друг она мне. Скорее уж “товарищ семьи”.
- А почему ее имя?..
