- Отец решил оформить дом «под старину», - отозвался Алексис, проследив взгляд мальчишки, - говорят, прежде, всё правда было так вот помпезно… - молодой человек пожал плечами, явно сомневаясь в правдивости собственных слов. - Мне как-то не представляется. Да и не нравится, слишком уж непрактично. Пойдем, покажу, где что. - Кажется, улыбнулся он впервые с момента их приезда – и то как-то ужасно измученно, устало и напряженно. – Здесь кабинет, – молодой человек отворил дверь в противоположной стене, представляя взору Пана маленькую, уютную комнату в темно-зеленых тонах – такую же странную, как и первая, - с письменным столом, тремя небольшими, но массивными шкафами, несимметричным диваном, похожим больше на больничную кушетку, и электрическим камином, какой Пану доводилось видеть только в общей комнате на первом этаже общежития Академии, – тут интересного немного… Шкафы: отца, Алберса и мой, хотя я всё равно своим не пользуюсь. Какой смысл копить все эти тонны макулатуры, да еще и на всеобщем обозрении, если все они тысячу раз влезут в мой комп? Ну, - снова пожал плечами молодой человек, - у каждого свои причуды, вот уж не мне судить, - усмехнулся Алексис снова как-то совсем невесело, - «под старину» так «под старину»… Там, - он топнул пяткой об пол, и Пан только теперь заметил на нем очертания люка, - винный погреб, но мы туда не полезем, ладно? Ну, только если захотим совсем ужраться, но меня за это убьют, не сходя с места. – Пан невольно хмыкнул от подобной постановки, не вполне понимая, о чем вообще идет речь, и, по всей видимости, слишком очевидно сбитый с толку таким огромным количеством впечатлений и невысказанных вопросов за такой короткий промежуток времени, и тотчас поймал на себе почти смеющийся взгляд Бранта. - Идём дальше? Туалет и душ внизу, где гараж, только направо с лестницы, а наверху спальни…
Несмотря на свое ужасающее неудобство, витая лестница, каждым шагом грозящая разбить поднимающемуся лоб, привела Пана в какой-то неописуемый восторг – и кому только в голову пришло такие вещи создавать?.. Хотя, по большому счету, подобный вопрос можно было задать касательно практически любого предмета, который мальчишка встречал на своем пути в этом безумном доме – ничего похожего на него Пану не доводилось видеть даже в Высоком. Коридор-мансарда со смотрящими в темное небо окнами потолка на втором этаже соединял две маленькие спальни, обставленные почти одинаково стандартным набором мебели: широкой кроватью, парой прикроватных тумбочек да невысоким комодом с зеркалом.
- Не знаю, что за гости у отца бывают, но семьей мы тут давно уже не собираемся, а раньше, конечно, ночевали… - смутно объяснил Алексис. - Дальняя комната была детской, это её не так давно переделали… Отец, конечно, думает еще достраиваться, но…
- Ты вообще себя слышишь, а? - Перебил его совершенно бесцеремонно Пан, в голосе которого искрились нотки истеричного смеха. - Проклятые вы мажоры, Лекс, – он больше не сдерживал этого смеха, плечи его вздрагивали, - ненавижу Высоких. Ты вообще понимаешь?.. – Никаких подходящих слов, чтобы описать своих чувств, у мальчишки не находилось, он лишь стоял, запустив пятерню в светлую челку, и сдавленно смеялся, сокрушенно покачивая головой.
- Э? – Алексис, чуть качнув головой, вопросительно уставился на Пана, замерев возле открытого комода (тоже, чтоб его, полностью деревянного, да еще и с декоративной резьбой), в котором что-то искал.
- Да пошло оно всё… За один этот дом можно весь пятый квартал купить. И четвертый в довесок… - ни капли злобы, лишь смех бессилия сотрясал плечи Среднего. Алексис тем временем, стягивая форменный пиджак, выцепил из шкафа бежевую водолазку. - Может, и третий еще заодно. Да уж, понятно, почему говорят, что хоть ты тресни, а Высокими не становятся, а только рожда… - почему-то от вида переодевающегося Алексиса слова вместе с истеричным смехом встали поперек горла, - …ются.
- Тебе какую-нибудь одежду дать? – Словно вообще не слышал его слов. За одну только эту непринужденность в его голосе Алексиса иногда до жути хотелось удавить.
- Нет, спасибо, - неожиданно флегматично отозвался мальчишка, рассматривая невидящим взглядом светлые обои где-то позади молодого человека. Щеки отчаянно горели. С этим миром определенно что-то не так.
- Мы пить сегодня будем? – Вопросительно взглянул на мальчишку Алексис, когда, спустя немного времени, они стояли внизу, в закутке кухни, и Высокий, решительно заявивший, что умирает от голода, уже принялся разбираться с какими-то продуктами из холодильника.
- Что?
- Алкоголь, - отозвался тот, потом пояснил, увидев, что вопрос в глазах мальчишки не исчезает, - знаешь такое слово?
- Нет, - хмуро ответил Пан, в очередной раз чувствуя себя последним кретином. Да что ж за день-то такой сегодня?
- И правильно, оно под таким запретом, что даже из Высоких мало кто знает, - почему-то очень тяжело выдохнул Алексис, - это такая дрянь, выпив которую начинаешь творить дикие знают что.
