В небольшом кабинете на третьем этаже здания Академии их было шестеро, шестеро мальчишек четырнадцати и пятнадцати лет, для кого теперь, с этого дня, должна была начаться новая жизнь, кто так или иначе был почему-то избран для нее из сотен других своих сверстников. Мальчики были серьезны и явно напряжены, что чувствовалось в словно бы дрожащем воздухе небольшого помещения, обставленного подобно школьной классной комнате. Очевидно нервничали, пожалуй, четверо из шести, хотя они и старались не подавать виду, пятый, щуплый и неприметный мальчик за второй партой по правую руку от Пана, выглядел безмятежным как бетонная стена, шестой, впереди него, высокий паренек с темными, рыжевато-каштановыми волосами, держался столь свободно, словно провел в Высоком Секторе всю свою жизнь, отчего безмолвная нервозность остальных лишь возрастала.
Пан глубоко вздохнул, считая про себя до трёх – простое, но действенное упражнение, которое он сам придумал и использовал уже много лет. Если в норме дыхание, то и голову остудить не так сложно. Однако Пан действительно был взволнован и не мог солгать себе, чтоб увериться в противоположном: происходящее всё еще казалось ему каким-то нереальным сном, иллюзией, очередной серией из тупого вечернего ток-шоу, что так часто смотрела его матушка. Мальчишка взглянул в стеклостену по левую руку от своей парты и увидел широкую улицу, которая вела от ограды территории Академии к площади Учреждения Устава, центральной площади Высокого Сектора. Наводненная до блеска начищенными автомобилями, каких, живя в Среднем Секторе, он прежде не видел ни разу, она снова напомнила мальчишке о впечатлениях от его первой невероятной прогулки по этой удивительной вселенной, что совершенно потрясла и перевернула весь его внутренний мир так недавно. Напомнила сияющий огнями проспект и красочные витрины многоэтажных магазинов, в которые зайти-то было страшно, напомнила дурманящий запах духов, льющийся время от времени от проходящих мимо женщин, и так много людей, одетых не в форму, но в совершенно невероятную одежду самых разных цветов и фасонов… Напомнила ошеломление, неловкость, недоумение. За один день почти пятнадцать лет жизни в пятом квартале Среднего Сектора показались Пану каким-то невнятным серым месивом, истоптанным форменными ботинками общеобразовательной школы, затхлым воздухом полуподвальной коморки… То было уже больше недели назад, когда на следующий, после Посвящения день все, как выяснилось, шестеро попавших в его положение мальчишек были собраны возле Дома Управления Средним Сектором и пропущены по разрешению Мастера Даниела Оурмана, сопровождавшего их (и куда, кстати, делся тот?), в самый что ни на есть настоящий Высокий Сектор. Через Стену, через двойной паспортный контроль под роспись… У них же теперь есть паспорта. Всё это даже сейчас снова казалось чем-то фантастическим, ненастоящим, невозможным, но сегодня… Сегодня – как, кажется, действительно будет теперь еще много дней – из неясного отражения в окне на Пана смотрел взрослый мужчина, полноправный член общества, винтик механизма Системы. Кадет в безупречно отглаженной черной форме с матовыми металлическими пуговицами, идеально сидевшей на нем, не в пример старой школьной; словно бы сразу похорошевший и впервые не стесняющийся себя и собственной угловатой подростковой внешности… Пану казалось, он родился заново, только произошло это столь внезапно и стремительно, что сам он не успел еще привыкнуть к новому себе. И сколько же времени ему еще понадобится?.. Да и вообще, возможно ли привыкнуть ко всему этому?
Школа…. Где-то там, в родном пятом квартале Среднего Сектора, сейчас, как и всегда, во всю идет первый учебный день их с Марком последнего, пятого класса. Как всегда, без изменений год за годом. Интересно, его парта сейчас пустует? И что вообще им сообщили – что и кому? О том, почему он больше не придет в их школу, Пан, разумеется, сказал только Марку, да и то кратко, хотя тот и задавал непривычно много вопросов, – родителям же позвонили из Высокого (Брант или Оурман? Почему-то от этой мысли становилось как-то словно бы неловко) в тот же день, когда сам он впервые попал на территорию Высокого Сектора…
