Внезапный всполох молнии за окном заставил Алексиса невольно вздрогнуть и выкинуть из головы все эти странные мысли. Дело, однако, было не в буйстве стихии: свет электрических ламп в классной комнате как-то нервно дернулся – и моментально погас, погружая в непроглядный мрак, как можно было понять по отсутствию огней за окном, не только весь учебный корпус, но и вовсе всю Академию, и еще дальше, сколько мог различить глаз, весь центр Высокого Сектора. Алексис мысленно выругался и почти что ощупью спешно направился к выходу, стараясь, насколько то вообще было возможно, не сломать шеи, споткнувшись ненароком о мебель или высокий порог комнаты. Однако ж… Мысли внезапно смешались в голове Мастера, и нервное возбуждение окончательно одержало верх над всем прочим, что занимало его голову весь этот день. Однако ж одна такая авария может вызвать сбой ни много ни мало всей Системы. Холодок пробежал по спине молодого человека, когда он, скользя рукой по стене безлюдного темного коридора, спешил к электрическому щитку в противоположном его конце: выходит, ни камеры наблюдения, ни пропускные пункты, ни сигнализации, ни элементарно база данных не будут работать до устранения аварии?.. А сколько времени может понадобиться – в такую-то погоду? Широкие шаги молодого человека гулко отдавались в дальних концах пустого коридора Академии. Алексис, никогда прежде за двадцать лет своей жизни не попадавший в подобную ситуацию, почувствовал себя настолько голым и уязвимым, что волосы зашевелились на его голове. Это полное безумие, быть того не может, что б авария коснулась всего Сектора, это же… Это же просто погода! Да что она значит по сравнению с мощью Системы?
Осветив щиток широким экраном телефона, молодой человек по привычке провел туда-сюда картой-ключом (разумеется, не работающим), сообразил, досадуя на себя, в чем дело, и, ловко подцепив крышку, открыл незапертый щиток и щелкнул язычком небольшого рычага в левом его углу. Мягкий красный свет аварийного освещения затопил коридор, придавая ему вид едва ли не еще более мрачный, чем тот имел в темноте. Где-то в левом крыле гулко простучали по лестнице чьи-то спешные шаги. Охрана? Ремонтные службы? Ох, и устроит же он им веселую жизнь, если сейчас не обнаружит хоть одного там, где ему должно быть. Нажимая на ходу сенсорные кнопки телефона, Мастер свернул на лестничную площадку и, не глядя себе под ноги, едва ли не бегом сбежал четыре пролета вниз; в голове его роились отнюдь не самые приятные мысли о том, что можно успеть натворить даже за пять или десять минут полного и повсеместного отключения видеонаблюдения, а короткие гудки в телефоне настойчиво давали понять, что связаться с начальством будет не так-то просто, как казалось всегда… Интересно, насколько всё плохо в Среднем Секторе? В Среднем? Причем здесь Средний?.. Алексис понял внезапно, что головная боль незаметно совершенно отпустила его и, резко вывернув с лестницы за поворот второго этажа, едва не столкнулся с человеком, столь же стремительно шедшему ему навстречу. Мастер резко остановился, чуть не поскользнувшись:
- Доброго… - начал было он, поднимая взгляд, но слова стали комом поперек горла, а сердце подскочило, пропуская удар: в пустом, едва освещенном коридоре, где не работала ни одна из камер, ошарашенный и напряженный, перед ним стоял, широко распахнув свои лучистые серо-зеленые глаза, Пан Вайнке.
О да, его глаза. Взгляд, которым он смотрит на Алексиса на уроках – это не взгляд ученика, это именно то, во что так внезапно ткнул его носом Даниел. Это чувства. Руки Мастера отчего-то покрылись внезапно мурашками, заставляя его вздрогнуть.
И какого дикого он тут опять забыл?
«Святая Империя, Высоких сохрани… - пронеслись в голове Алексиса первые строки праздничной молитвы. - Только не ты, только не сейчас…» За долю секунды весь мир словно сделал тройное сальто, завязавшись к тому же в узел и вывернувшись наизнанку: отключенные камеры, ни души вокруг… «Я не буду тебя прикрывать» - холодно прозвучал в голове голос напарника, и ледяной пот вновь прошиб Алексиса, куда сильнее, нежели прежде. А если электропитание дадут, когда…
Он, что, серьезно думает о том, о чем думает?
Времени сомневаться не было, как не было и сил; здравый смысл лежал поверженный и всмятку раздавленный чем-то куда большим, чем-то совершенно необъятным, душащим изнутри… Сейчас или никогда. К диким Оурмана. Всё к диким. Что-то внутри оборвалось и ухнуло вниз, к самым пяткам.
- Идем, - коротко бросил он, стремительно увлекая растерянного Пана за собой по коридору.
========== Глава 11 Без[д]умные ==========
В этом мире хоть что-то, наконец, изменилось,
Ты вернулась домой не такой, как вчера*
[*Из песни группы СПЛИН – «Совсем другой»
]
