Быстро разгрузив машину, бойцы пошли в класс службы, где за столом, заваленным автоматами и цинками с патронами сидел полковник и майор Силенков. На краю приютился Чиж, записывающий что-то в бумажки. Командир называл фамилию бойца и он, расписавшись в списке, получив автомат, магазины и патроны довольный отходил в сторону. Милиционеры толпились возле стола, каждый хотел в это неспокойное время держать в руках автомат, но оружия на всех не хватало. Поэтому полковник сам выбирал из списка тех, кому считал нужным выдать автомат.
– Журба!
Услышав свою фамилию, Иван протолкался между товарищами и подошел к столу.
– Держи! – Командир положил перед ним автомат, три магазина и патроны.
– Продиктуй номер, – попросил Чиж, который вписывал в списке напротив фамилии номера оружия.
– Вот здесь распишись, где галочка стоит, – сказал Мирослав, пальцем указывая, куда нужно поставить подпись.
– Каустович! – вызвал командир очередного счастливчика. Собрав только что полученное добро, Иван протиснулся через плотно стоящих бойцов.
– Теперь повоюем! – радостно выпалил Леха Каустович, держа в руках новенький автомат.
– Я тебе повоюю, – урезонил счастливого милиционера командир. – Магазины к автоматам не пристегивать! Понятно?
На последней парте Журба разложил запчасти к автомату и с любовью их протирал ветошью, снарядил патронами магазин и, забросив оружие за спину, вышел на улицу. Подсумок приятной тяжестью оттягивал ремень. На улице уже полностью стемнело и по периметру горели фонари. В углу, возле сложенных штабелем плит было темно, но там прохаживался часовой. Во дворе перед въездом стоял БТР, из башни которого торчал крупнокалиберный пулемет, возле него суетились несколько человек в форме внутренних войск. Висевший за спиной автомат и стоящий напротив БТР придавали уверенности и внушали надежду, что не все так плохо, как казалось вначале. Иван вспомнил слова Лехи Каустовича: «Теперь повоюем!» и весело напевая пришедшую на ум мелодию песни «Лизавета» из старого советского фильма, пошел в автобус. В салоне при тусклом свете, царила деловая суета: одни чистили полученное оружие, другие зашивали форму, разорванную и прожженную в столкновениях с радикалами.
Что-то настойчиво и противно пиликало, против желания вытаскивая сознание из сна.
– Да выключи ты свой будильник! Дай поспать! – раздраженный голос Логвиненко полностью разбудил Ивана. Он лихорадочно нащупал в кармане телефон и выключил звук. Накинув бронежилет и подхватив автомат, вышел на улицу. «Надо идти, проверить посты. Не хочется!», подумал Иван. Сладко зевнув и потянувшись всем телом, он прислушался: где-то далеко были слышны звуки проезжающих машин, а здесь вокруг тишина, только слышен звук капающей с крыши воды, шелест и скрип деревьев, раскачиваемых сильным ветром. Плывущих по ночному небу облаков не было видно, но их путь можно было проследить по тухнущим и вновь загорающимся звездам. Возле плит кто-то зашевелился и закашлял. Иван пошел на звук. Из темноты на свет с автоматом наперевес вышел Красилюк.
– Привет, Виталик! Не спишь? – голосом обозначил себя Журба.
– Да не, шось бессонница мучае, – пошутил боец.
– Тихо здесь у тебя?
– Пару минут назад за забором хтось проихав, а так тихо.
– Ладно, пойду пройдусь, посты проверю.
Иван застегнул липучки на бронежилете и перевесил автомат на грудь.
– Вань, а слышно, шо дали будэ? – задал милиционер мучавший многих вопрос.
– Все будет хорошо! Как говорится: будет день, будет пища! Ты лучше смотри не засни, еще полчаса стоять, – уже уходя, проговорил Журба.
Обойдя все посты, он зашел в казарму. За мониторами в дежурке сидел старший лейтенант, наблюдая за происходящим, патрули продолжали охранять периметр резиденции Президента. Комната отдыха была полностью забита, в ней вповалку спали бойцы. Иван заметил, что гости спали на кроватях, а хозяева где придется. В классе службы горел голубой экран старенького телевизора, показывая выступление очередного политолога, которые, как грибы после дождя, полезли комментировать происходящее в стране. Напротив, под тусклой лампочкой вэвэшники и Григорий Иванович азартно резались в «деберц».
– О! Вань, ты как всегда вовремя. Насели на старика. Продохнуть не дают, – улыбаясь, капитан резко выбрасывал карты на стол.
– Что сидишь? Подбрасывай! А, ну что ты сливаешь, это же наша взятка! – нервничал Григорий Иванович.
– Видишь, приходится одному против троих играть. Садись. Устроим турнир «Беркут» против ВВ, – предложил он Ивану.
– Ну что, может новую партию начнем? Здесь уже нечего играть, – предложил один из партнеров.
– А вот так! Русские не сдаются! – забирая взятку, воодушевленно воскликнул Григорий Иванович.
– Какие русские? Вы же родом из Полтавы? – поддел Журба капитана, занятого игрой.
– А в Полтаве что, русские не живут? Мой прапрадед еще с Петром I пи…й шведскому королю давал.
– Наверное, не хотел, чтобы Украина в Евросоюз вступала? – пошутил один из вэвэшников.
– Ну вот, опять партию продули, – разозленный командир взвода в сердцах стукнул колодой по столу.
