Непокорная полностью

Очередной удар о щеку остановил протеже Майлза. Его пальцы твердо держали мою подрагивающую руку, а лазурные глаза с трепетом заглядывали в самую душу, словно пытались вразумить. Ностальгия накрыла меня с головой, однако я стойко стряхнула ее и попыталась достучаться до разума.

Майлз мертв. Его убили. Это не он. Это – чары.

Я прикусила губу, чтобы успокоиться и лихорадочно искала план отступления. Когда некто в шкуре Майлза попытался меня приобнять, я сгруппировалась, чтобы перекинуть его. Видимо, он не ожидал, что я стану драться, потому что мне без проблем удалось переметнуть его через кровать и дернуть к окну.

Я знала, что можно побороть некоторые чары, если избежать источника своего безумия. Никогда бы не подумала, что им однажды станет Майлз…

Пока «Майлз» поднимался, я суетливо взбиралась на подоконник и оглядывала все, что могла. Мы были на втором этаже частного дома, который целиком и полностью принадлежал ему. Определить хозяина этого жилища было не сложно: Майлз любил минимализм, готику и герберы, которые прихотливо посадил в саду. Фейри, который наслал чары, здорово покопался в моей голове, чтобы воплотить самую сумасшедшую идею. Он создал для мнимого Майлза целый дом, где тот якобы проживал.

Тошнота подкатывала к горлу, и я не знала, что будет, если меня приспичит вырвать: это произойдет в видении или на самом деле? Что же со мной происходит сейчас?

– Руби, стой! – крикнул «Майлз» после того, как одна моя нога оказалась на скатной крыше, а руки ухватились за карниз.

– Не подходи! – велела я и обернулась. – Прекрати околдовывать мою голову! Я все равно не сдамся!

«Майлз» поднял руки, затормозив в трех шагах от меня. Его грудь, обтянутая белой футболкой, учащенно поднималась и опускалась. Он выглядел так, словно ничего не произошло, и нас не разлучила его смерть.

Мое дыхание перехватило от ужаса, который вновь укусил за пятки и всколыхнул все воспоминания, связанные с умершим парнем.

Это – не реальность.

Это – обман.

Дыши, Руби. Дыши, пожалуйста!

Я набрала в легкие больше воздуха и, к моему ужасу, услышала аромат мяты и мыла «Айвори». Живот скрутило в тугой ком. Я зарыдала, не в силах что-либо сделать, но очередная вспышка здравых мыслей подначила прикусить губы до крови и сморгнуть оставшиеся слезы.

Все нормально. Скоро я проснусь в руках Дэйсона или Джорджа. Они выручат меня, как всегда.

– Давай поговорим? – попросил «Майлз». В голубых глазах проскользнули нотки мольбы. – Все это – реально. Я здесь, видишь? Если бы это были чары – ты бы поняла. И ты бы не почувствовала все мои прикосновения, понимаешь?

К несчастью, он был прав. Чары фейри создавали только картинку, запахи и температуру, но не могли воплотить прикосновение к чему-то материальному.

Несмотря на это, я не могла воспринять действительность. Тот, кого я похоронила пять лет назад, был здесь. Я видела его мертвым, лежащим в гробу с охапкой герберов. Я целовала его в щеку последний раз перед тем, как его погрузили на дно.

А сейчас он жив, говорит со мной и даже живет в Новом Орлеане.

«Нет, не верю», – твердил мозг.

– Руби, – чуть тише позвал «Майлз» и сделал шаг ко мне, но я высунула вторую ногу, предупреждая, что сбегу быстрее, чем он окажется рядом. – Ладно, я остановлюсь! Но выслушай меня, прошу…

– Что. Ты. Такое?

– Я не смогу тебе объяснить в такой обстановке, но, поверь, это я – Майлз Картер. Это я, Руби. И мне есть, что сказать тебе. Но, пожалуйста, доверься мне…

– Ты жив, – я помотала головой. Глаза щипало так, словно их окунули в солевой раствор. – Невозможно…

– Всему есть объяснение. – Он присел на кровать, намекая сделать то же самое. – Пожалуйста, Руби, выслушай.

Возможно, это было ошибкой, ведь я послушалась того, кто примерил на себя образ Майлза. Встав неподалеку от него, я мимоходом проверила, на месте ли оружие. На удивление, «Майлз» подобрал тот клинок, который я выронила в переулке, и положил обратно. Я ощущала тяжесть в ножнах и холодное лезвие запасного клинка, спрятанного в ботинке. Значит, он не собирается бороться со мной.

Он не враг.

Но и не Майлз.

Черт…

– Спасибо, – выдохнул парень, проведя рукой по длинным волосам – они были единственным, что поменялось во внешности «Майлза». Я помнила своего возлюбленного короткостриженным, с небрежной челкой, ниспадающей на лоб, сейчас же пряди достигали плеч и были уложены гелем.

– Я слушаю тебя, – выдавила я, ощущая жжение в полости рта.