– И вовсе не великан, – прошептал Лешек Йоханне, Карлу и Адаму. – Думаю, он ниже нашего Яна!
Тем временем король размышлял о поражении, которое потерпел в этот день в битве против турок, и о том, как им отплатить. Он вышел из палатки, попросив Карла Лотарингского и принца Евгения следовать за ним.
Йоханна и Карл оставались рядом с Матиасом, пока тот не почил с миром. Позади них стоял Фирмин, который искренне оплакивал своего хозяина, но в то же время испытывал облегчение оттого, что судьба близнецов сложилась благополучно.
– Должен сказать, я очень рад, господин Карл, что теперь новым имперским графом будете вы, – сказал он. – В противном случае наследником вашего брата и хозяином Аллерсхайма стал бы подкидыш графини Геновевы.
– Мне кажется ужасным, что ребенок, совершенно не повинный в грехах своих родителей, вынужден будет всю жизнь провести в монастыре, – ответил Карл.
– Поделом этой ведьме! – воскликнул Фирмин в гневе. – В конце концов, она уготовила для вас ту же участь. Сыну Геновевы там будет лучше, чем вам. Он сможет подняться в монастырской иерархии, а у вас этого не получилось бы…
– Завтра похороним Матиаса, а затем решим, что нам делать дальше, – предложила Йоханна.
Поскольку теперь близнецы могли поставить мачеху на место, дорога в Аллерсхайм была для них открыта. Однако что-то внутри Йоханны противилось этому: ей не хотелось покидать Адама и остальных товарищей.
– Со временем я позабочусь о том, чтобы на могиле Матиаса установили надгробный камень. – В отличие от сестры, Карл рад был возможности вернуться в Аллерсхайм. Тем не менее он остался бы в Польше, если бы таким образом можно было спасти жизнь их единокровному брату.
– Что ты будешь делать? – спросила Йоханна. – Герцог Лотарингский назначил тебя преемником Матиаса и поставил во главе франконского отряда. Поэтому завтра ты можешь остаться здесь, в лагере.
Карл подумал о том, что остальные поляки будут сражаться с турками, а Адам со своими людьми отправится в погоню за татарами, и покачал головой:
– Я поеду с нашими гусарами.
– Береги себя! – взволнованно произнесла Йоханна.
– Хорошо, что ты напомнила мне об этом. Я тоже составлю завещание и назначу тебя своей преемницей со всеми правами и обязанностями хозяйки Аллерсхайма и Эрингсхаузена, – заявил Карл.
Это решение совсем не понравилось Йоханне.
Карл часто выезжал вместе с Адамом и его людьми, но на этот раз все было не так, как обычно. Товарищи, которые раньше весело приветствовали его, теперь неуверенно смотрели в землю, а друзья Игнация бросали на Карла завистливые взгляды. Сначала он молча удивлялся такому странному отношению, но когда Османьский велел ему ехать рядом с ним, а не сзади, Карл понял, что его друг тоже ведет себя иначе.
– Что, собственно говоря, происходит? – спросил он, когда полевой лагерь остался позади.
– Вы стали знатным господином, имперским графом, который имеет право обедать за одним столом с королями и императорами, а ваша сестра – прекрасная дама, которая…
– За такие слова мне хочется влепить вам пощечину, – прервал Адама Карл, качая головой. – Клянусь Богом, между нами ничего не изменилось.
– У нас с вами, возможно, и нет, но вот с графиней Йоханной…
– Сейчас я отвесил бы вам еще одну пощечину! – снова прервал Османьского Карл.
– Ну, дело в том, что… – начал Адам и тут же снова замолчал.
– Что с вами, друг мой? Капитан Османьский, которого татары боятся словно нечистой силы, внезапно лишился дара речи?
Адам собрал все свое мужество и выпалил:
– Я люблю вашу сестру и перед тем, что произошло вчера, хотел просить у вас ее руки. Но теперь она сестра имперского графа Священной Римской империи…
– Она была ею и раньше, – ответил Карл, напоминая Адаму, что Матиас тоже был братом Йоханны.
– Однако теперь она стоит гораздо выше меня, ведь я всего лишь мелкий шляхтич! Пожалуй, мне все-таки следовало принять предложение Станислава Сенявского…
– Но тогда вы не были бы человеком, которого я уважаю и считаю своим другом! – Карл засмеялся и протянул Адаму руку. – Вы можете смело просить руки Йоханны! Тем не менее вам придется приложить немало усилий, ведь до сих пор вы не пользовались у нее большим авторитетом.
– Надеюсь, когда-нибудь она меня простит, – робко ответил Адам.
– К своему огорчению, должен повторить, что она злопамятна. Но Матиаса она все же простила.
– Мне хотелось бы, чтобы она даровала мне прощение до того, как я окажусь на смертном одре! – театрально воскликнул Адам.
На этом их разговор прервался – они ускорили темп, чтобы догнать татар, о которых сообщили шпионы герцога Лотарингского.
Чтобы не сбиться с пути, Адам отправил гусаров на разведку. Вскоре первый из них вернулся и взволнованно указал вперед:
– Мы их обнаружили! Татар раза в четыре больше, чем нас, но они передвигаются довольно медленно: у них более трехсот пленников, а также множество вьючных животных и повозок.
– Что мы будем делать? Съездим за подкреплением или нападем прямо сейчас? – спросил Карл у Османьского.
