– Мы встретили торговцев, направлявшихся во Львов. От них мы узнали, что великий визирь Кара-Мустафа замышляет крупный военный поход. Но торговцы не смогли сказать, против кого он будет направлен – против поляков, москвитян или Габсбургов.
– Военный поход, говоришь? – Фадей ухмыльнулся.
Для него это означало, что он поступил правильно. Если дело шло к войне против татар и турок, его место на стороне братьев-казаков, а не в рядах поляков.
– Похоже, турки настроены весьма серьезно, – добавил Карл.
– В таком случае я надеюсь, что Османьский скоро вернется, – произнес казак.
Остальные закивали, и он подумал о том, какие же они дураки. Как только Османьский вернется, он, Фадей, убьет его. Возможно, ему даже не придется делать этого самому. Взгляд Фадея упал на Карла и Йоханну. Старший брат казался казаку слишком уж осмотрительным, а вот меньший был словно ртуть. Стоило лишь подстрекнуть его, и он тут же выходил из себя.
– Эй, вы двое! Идемте со мной! – крикнул Фадей близнецам.
Йоханна, замешкавшись, посмотрела на брата. Тот погладил правой рукой рукоять сабли, давая понять, что даст Фадею отпор, если он будет слишком навязчивым. Девушка, нахмурившись, последовала за казаком и братом в дом Османьского.
Там Фадей достал из сундука три стакана, наполнил их водкой и протянул два из них Йоханне и Карлу:
– Давайте выпьем за Людвика и других бедолаг, погибших на службе у Османьского.
Карлу не понравились эти слова, но он не хотел обижать Фадея, поэтому взял стакан:
– Выпьем за погибших товарищей!
Йоханна последовала примеру брата.
– За товарищей! – сказала она и отважно проглотила крепкий напиток.
Казак снова наполнил стаканы. Йоханна подумала, что он наверняка решил напоить их, а затем надругаться над ними. На этот раз Фадей медлил с тостом. Он внимательно посмотрел на близнецов.
– Вы внуки Жемовита Выборского и фактически являетесь его наследниками, – сказал казак спустя какое-то время.
– Мы внуки Жемовита, – подтвердил Карл.
Фадей сделал глоток, не принуждая близнецов следовать его примеру.
– В таком случае меня удивляет то, что Османьский утаил от вас наследство. До сих пор я считал его человеком чести…
– Какое еще наследство? – спросила Йоханна. – Выборово находится на территории, которую Польша вынуждена была уступить туркам…
– Верно, – улыбнулся Фадей. – Но этот город не единственное, что осталось от старого Жемовита. Под Мехувом есть еще одно имение, которое Османьский приберег для себя. Оно должно было стать вашим.
– Это… – гневным голосом начала Йоханна, но ее торопливо прервал Карл:
– Сперва нужно выслушать, что скажет об этом Османьский.
– Он скажет, что это имение принадлежит ему, – с ухмылкой произнес Фадей.
Фитиль был зажжен. Йоханна однажды уже готова была застрелить Османьского и наверняка повторила бы эту попытку, полагая, что у нее на то есть веские причины.
Карлу не нравилось такое развитие событий. Он схватил сестру за рукав:
– Давай прогуляемся.
– Идем.
Йоханна чуть не плакала от ярости. Как только они покинули крепость, она выпалила:
– Раз Османьский утаил от нас это имение, он – мошенник! Там я могла бы отказаться от этого маскарада и снова жить, как положено девушке. Но ему захотелось, чтобы мы сгинули здесь, на границе с татарами…
– Я не верю Фадею на слово и не готов огульно осуждать Османьского, – сказал ей брат. – Кроме того, наш дедушка действительно мог завещать это имение ему. Он выделил нашей маме щедрое приданое и полагал, что оно в надежных руках.
– Я убью его, убью этого проклятого Османьского! – воскликнула Йоханна, сжав в гневе кулаки.
Карл схватил ее за плечи и встряхнул:
– Ты не сделаешь ничего подобного, ясно? Я не доверяю Фадею. Целый год он вымещал на нас злобу, а теперь вдруг начал вести себя так, будто он наш лучший друг.
– Я все равно его убью, – ответила Йоханна, хотя, немного остыв, поняла: убийство Османьского, совершенное на глазах у его людей, не сулило ей ничего хорошего. – Как только он вернется, – добавила она.
– Он вернется, и мы спросим у него об этом имении. Возможно, Османьский уже давно отправил бы тебя туда, если бы ты открыла ему свою тайну.
Йоханна с сожалением признала, что Карл прав. Она сама отчасти была виновата в том, как сложились обстоятельства. Однако это не означало, что она готова была простить Османьского.
Адам Османьский осадил коня и окинул взглядом деревянные сельские дома. Великолепные каменные здания, которые он видел в Сеняве, здесь искать было бы напрасно. Это было самое маленькое и самое незначительное владение Сенявских, но даже его они отдали Адаму лишь потому, что на этом настоял Жемовит Выборский. Подумав о старике, который воспитал его как сына, Османьский вспомнил и о его внучке. «Сразу же после того как приехали близнецы, я должен был отправить Йоханну сюда и отдать ее под опеку своей матери», – сказал он себе. Однако Адам слишком сильно разозлился на эту девицу и поэтому решил взять ее с собой на границу с татарами. Но там она проявила себя гораздо лучше, чем он ожидал.
– Та еще штучка, – пробормотал Османьский и поехал дальше.
