– Мы больше не сможем спросить его об этом: он мертв. – Адам в одночасье протрезвел и отбросил труп в сторону. – У него в руке твой кинжал, Ян. Похоже, Фадей хотел меня зарезать, а затем обвинить во всем тебя, – сказал он, освещая фонарем тело казака.
Йоханна хотела забрать свой кинжал, но Адам ее остановил:
– Подожди! Остальные тоже должны это увидеть и убедиться в том, что Фадей был предателем, который хотел лишить меня жизни и обвинить в этом тебя.
– Но зачем? – в ужасе спросила Йоханна.
Она почувствовала, что ее колени дрожат. Девушка с радостью бросилась бы на кровать и разрыдалась, но ей следовало быть сильной, чтобы другие продолжали верить в то, что она мужчина.
Пока Йоханна боролась со своей слабостью, появился Игнаций Мышковский.
– Кто стрелял? – спросил он.
Адам указал на Фадея, неподвижно лежащего у подножья его кровати:
– Эта свинья хотела меня убить. К счастью, Ян вовремя это заметил и застрелил его.
– Это же кинжал Яна! – удивленно воскликнул Игнаций, указывая на оружие, которое все еще сжимали коченеющие пальцы Фадея.
– Он забрал кинжал из моей комнаты, из-за этого я и проснулся.
Йоханне пришлось приложить все силы, чтобы овладеть собой. В то же время она задавалась вопросом, чего хотел добиться Фадей. Одно было ясно: если бы его подлый план осуществился, все решили бы, что это она убила Османьского. После этого ее наверняка прикончили бы на месте или – если бы обнаружили, что она девушка, – изнасиловали бы всем отрядом. При попытке защитить ее Карл тоже бы погиб…
– Жалкий пес! Я с самого начала знал, что ему нельзя доверять, – возмущенно произнесла она.
– Сперва он был верен мне, – возразил Адам. – Но со временем, должно быть, случилось что-то такое, что заставило его измениться.
Игнаций задумчиво потер подбородок:
– Фадея интересовала добыча. Вспомните, он был одержим идеей напасть на торговый обоз и разозлился, когда выяснилось, что это ловушка. Он еще тогда бросил вам вызов.
– Именно поэтому один из его друзей оскорбил вас сегодня, – добавил Карл, – и был разочарован, когда Фадей не стал на его сторону.
– В любом случае это недостойное прощание с крепостью, в которой мы провели столько времени, – ответил Адам с подавленным видом. – Я доверял Фадею.
– Его волновала не честь, а деньги. Я несколько раз слышал, как он говорил, что хочет вернуться на родину с полной сумкой добычи и наказать тех, кто его прогнал, – сказал Игнаций.
Он подошел к двери и позвал всех, кто уже проснулся:
– Взгляните на предателя! Он хотел убить нашего капитана и обвинить в этом Яна Выборского!
Вошел Лешек, опираясь на костыли, – в спешке он не успел прикрепить деревянную ногу к культе. Старый ветеран в ужасе уставился на покойника, а затем приблизился к Йоханне.
– Вот негодяй! – сказал он и обнял ее. – Не горюй! Он получил то, что заслужил.
Адам тоже подошел к Йоханне:
– Спасибо! Если бы не ты, я был бы сейчас мертв.
– Я сделал бы это для любого другого. Кроме того, я вынужден был выстрелить! У этого подонка был мой кинжал, а мне не нравится, когда на меня сваливают вину за убийство, – язвительно ответила она.
Ее тон задел Адама, и он хотел было сказать что-то еще. Однако его дом уже наполнился солдатами; все они громко выражали свой гнев.
– Вынесите его тело наружу и похороните где-нибудь, – приказал Адам. – И не спускайте глаз с его друзей. Я не хочу, чтобы кто-то из них попытался отомстить за смерть Фадея.
– Хорошо, капитан, – ответил Лешек и погладил Йоханну по щеке. – Не унывай, малыш! Все будет хорошо, вот увидишь.
Османьский заметил, как доверчиво Йоханна посмотрела на старика, и почувствовал зависть. Тем не менее он сам во всем виноват: он знал, что перед ним девушка, но это не помешало ему принудить ее к такой жизни.
– Утром мы отправимся в путь! Тех, кто не сможет держаться в седле, нужно будет привязать. Черт побери, и зачем ребята так много выпили?
– Мы поляки, капитан, и знаем, когда нужно остановиться. Только казаки не ведают ни меры, ни цели, – ответил Игнаций, хоть и сам любил выпить.
Никто не решился возразить молодому дворянину.
Несколько человек вынесли труп Фадея на улицу, и вскоре послышался стук лопат. Адам посмотрел в окно, а затем на Йоханну, которая выглядела так, будто ее желудок бунтовал, и указал на дверь в ее комнату:
– Ложись, Ян. Тебе нужно отдохнуть. Кароль, Игнаций, останьтесь со мной!
Ступая неуклюже, словно старуха, Йоханна поплелась в свою комнату, а ее брат и Игнаций приблизились к Адаму.
– Что прикажете делать, капитан? – спросил Игнаций.
– Нам предстоит долгий путь, и будет неправильно, если мы поедем все вместе. Мы разделимся на три группы. Каждый из вас возьмет с собой по двадцать человек. Остальные поедут со мной. Ты, Игнаций, поскачешь со своими людьми через Хелм, Ленчну, Кок и Гарволин, а ты, Кароль, через Львов, Ярослав, Сандомир, Каменну и Жирардув. Я отправлюсь по самому короткому маршруту, через Замостье и Люблин. Мы встретимся в лесу под Горнувеком, у охотничьего домика, который построили по приказу короля Михаила Корибута Вишневецкого.
– По дороге нам понадобятся деньги, – заметил Карл.
