Кажется, меня тут же выносит, окончательно затуманивая рассудок и превращая в одержимую секс-маньячку. Я кончаю едва не сразу, где-то уже на первых ударах, ибо это сильнее любого осознанного самоконтроля. Содрогаясь всем телом в конвульсивных судорогах и спуская струйным оргазмом на лобок и мошонку Адриана, который и не думал останавливаться. Продолжал насаживать меня на всю длину члена, как заведённый — с будоражащими звуками возбуждающих хлопков, от которых прошибало насквозь и плавило мозги не меньше, чем от нашего сношающегося трения изнутри. Не говоря о других сводящих с ума ощущений. От его хриплого учащённого дыхания, срывающего в звериный, гортанный рык и всего мощного тела, за которое я с жадностью цеплялась и вжималась что дури, желая большего. Даже не знаю чего. Может уже свихнуться по-настоящему? Потому что кончать подряд несколько раз с небольшими перерывами и не останавливаться на этом — тот ещё предел всех пределов. Тем более, когда ловишь каждой клеточкой своей чародейской сущности ответные ощущения своего не на шутку заведённого любовника. И когда тебя накрывает его бурным оргазмом почти в унисон с твоим.
Наверное, в самую пору помереть или провалиться в спасительное забвение. Только куда там. Я действительно извиваюсь на его чёртовом члене, пока он в меня кончает, усилив свои грубые толчки-удары, и пока мы оба вскрикиваем, совершенно не задумываясь, где находимся, и кто нас может при этом сейчас слышать. Даже затихаем ещё не скоро от слишком затяжного оргазма, который кажется общим или смешанным, блаженствуя на последних секундах единой эйфории и агонии.
— Да что же ты такое… твою колдовскую мать!
Ловчий ещё не скоро придёт в себя, в прочем, как и я. Разве что первое, что он сделает более-менее осмысленно, обхватит мою голову ладонями, продолжая прижимать к стене и млеть от моих непроизвольных сжатий на его всё ещё пульсирующем члене. Заглядывая мне в глаза своим окончательно поплывшим взором, больше напоминающим взгляд обдолбанного, мало что соображающего наркомана.
— И почему я до сих пор хочу тебя трахнуть?.. Как будто… мне мало… Дико мало!
Не похоже, чтобы он собирался получить от меня незамедлительный ответ, поскольку вслед за вопросом почти сразу же провёл по моим губам языком, снова погружаясь в мой рот единоличным собственником, решив по ходу трахнуть и его. Я ответила с не меньшим пылом, несдержанно застонав и ещё сильнее сжав мышцы влагалища, продолжая дуреть от незатихающих вспышек остервенелой похоти и чувствуя, как его член вторит мне новой сладкой судорогой.
Объяснять ему на словах, что я не довольствуюсь одним лишь разом, смысла всё равно никакого нет. А когда до него это дойдёт, то будет уже слишком поздно. Пусть пока наслаждается неведомыми ему ранее ощущениями и не спадающим стояком. Кстати, о стояке. Почему бы не насладиться в полную меру таким охренительным призом? Разве я этого не заслужила после тех мучительных пыток, которые мне устроил Эйлдар Бошан? Правда, и Кобэм пока ещё держится за свою доминирующую сущность, пока не осознавая, что же его ждёт в ближайшее время. Да и на вряд ли успеет это осознать вообще.
— Ну так трахни меня! Разве я против? Адриан!.. — я с особым сладострастием вцепилась загребущими пальчиками в его взмокшие и потемневшие от пота пепельно-платиновые кудри, почти с сожалением прерывая поцелуй и погружаясь зачаровывающим взглядом в его пьяные глаза.
Зря он сказал, как его зовут. Теперь его будет нешуточно шторить каждый раз, когда я стану называть его по имени, и причём буквально бить возбуждающим током по эрогенным зонам в голове, в подсознании и, конечно же, по члену. Даже феромоны для этого больше не понадобятся (я надеюсь).
А пока… Пусть думает, что сейчас что-то зависит лишь от его воли, и он полностью владеет происходящей с нами ситуацией. И то, что я проявляю инициативу только потому, что так безумно хочу сделать приятное ему, а не себе. Наивный. Будь на его месте Верховный, я, наверное, вела бы себя так же. Так как это сильнее меня — моя собственная природа и ненормальные желания слишком ненасытного тела, которому всегда будет мало.
Но теперь, по крайней мере, я делаю всё сама, а не под сумасшедшим воздействием приворотного зелья. Сама хочу и начинаю ласкать свою новую игрушку (прости, Кайл, что так скоро нашла тебе замену), исступлённо целовать и бесстыдно слизывать языком по солёной коже обжигающие гранулы острого пота. По мощной шее, рельефным ключицам и мускулистой груди, задерживаясь на небольшом чувствительном соске, пока ладошками исследую могучую спину ловчего и с упоительным наслаждением приближаясь к его аппетитным ягодицам.
