PF-109 резко увеличил скорость торможения с одного g сразу до двух, развернулся, нацелившись на луну. Мгновение спустя, как будто передумав, снова развернулся, начал разгоняться, быстро набрав два с четвертью g.
— Мы пока еще на большой дистанции, — сказала Пенни, и сразу вслед за эти катер снова резко поменял курс, а Мус пробормотал:
— Черт, они пальнули по нам из восемнадцатидюймового лазера.
— Пальнули? — спросила Крис.
— Ага. Только промахнулись.
— Нелли, это входит в план твоего предложения по уклонению?
— Конечно, Крис, — терпеливо ответил компьютер.
— Черт возьми, что они задумали и почему мы торчим на месте? — пришло по сети.
Сэнди ожидала этот вопрос. Ну, Луна, хотя бы спросила, а не рванула вслед за катерами молча.
— Мы остаемся на месте, это мой приказ.
— А если мы не послушаемся?
— Пристрелю, как собаку. Я помню, кто-то здесь обещал исполнять приказы.
— Ну, да, но есть приказы, а есть трусливые приказы, — огрызнулась Луна и ее поддержали другие капитаны.
— Через пару минут, — сказала Сэнди, стараясь не показать раздражения в голосе, — я ожидаю, что вы последуете за мной туда куда ни один трус никогда не пойдет. В то время, как линкоры будут уверены, что контролируют полет катеров Крис, мы выйдем на марш в пределах их досягаемости. Мы должны пройти расстояние в сто тысяч километров, максимальное расстояние, до которого могут добить их лазеры, до восьмидесяти тысяч, максимальная дальность четырнадцатидюймовок, если бы вы были теми кораблями, которые изображаете. Так вы последуете за мной?
— Мы ведь не будем взаправду атаковать линкоры?
— Нет. Я ожидаю от вас полного режима уклонения.
После этого по сети раздалось несколько вздохов облегчения.
— Наша задача принять огонь на себя ровно настолько, чтобы Крис смогла хорошенько прицелиться, нанести удар и убежать. Потом, в зависимости от того, сколько обломков она оставит, мы либо выполняем поставленную нам задачу, либо удираем.
— И чего вы, флотские, такие пессимисты? Мы полетим за ней, подбирая всех подбитых.
— Старпом, установи курс, который приведет нас к противнику на восемьдесят тысяч километров. Запусти программу уклонения на расстоянии в сто одну тысячу километров.
— Есть, мэм.
PF-109 нырнул, потом сделал небольшой зиг, затем сильный заг, после чего несколько незначительных уклонений, от которых волосы на затылке Крис встали дыбом, потому что явно чувствовалось, что нужно что-то посерьезнее. И вот, когда она хотела было уже озвучить это желание, 109-й резко сменил курс, а потом, также резко, повернул налево. А потом упал, не хуже камня с обрыва.
— По нам продолжают промахиваться, — хмыкнул Мус.
— Я все рассчитала. — сказала Нелли. — Наш курс сложно предугадать.
— Я уж точно не смогу, — сказала Крис.
109-й перевернулся, покачался из стороны в сторону и вновь развернулся.
— Опять промах, — сказал Мус.
— Что у них с тепловой нагрузкой? — спросила Крис.
— Восемнадцати и пятидюймовые лазеры быстро нагреваются, — ответил Мус. — Топливные баки вентилируются. Я засек все их второстепенные звенья. Конденсаторы должны терять эффективность. Меньше заряда, больше времени. Вам наверняка понравятся их проблемы, мэм. Им придется либо перенаправить потоки через радиаторы и рискнуть их потерять, либо скоро начнут принимать наши удары. — Мус оторвал взгляд от своего пульта. — Интересно, насколько толстый у них слой льда?
— А вот это мы и попробуем выяснить, — сказала Крис, наблюдая, как мелкие лазерные установки пытаются отразить атаку ракет, выпущенных группой «Кастер». Большая часть ракет самонавелась на накалившиеся пятидюймовые батареи. Бой для артиллерийских расчетов стал очень близким и личным.
Сбей ракету или ракета убьет тебя.
PF-109 продолжал уклоняться, крутиться, резко уходить в сторону и разворачиваться, пока восемнадцатидюймовые лазеры пытались разрезать ее пополам. Восемнадцатидюймовые турели не предназначались для сопровождения целей, которые метались туда-сюда, разгоняясь до двух, а то и трех g, стреляли на этой скорости, а потом уходили совсем в другую сторону. В большинстве случаев лазеры стреляли, когда казалось, что юркие PF вот-вот окажутся в нужном кусочке черного космоса. Танец, придуманный Нелли и ракеты «Фоксер» раз за разом нарушали планы наводчиков. Восемнадцатидюймовые кусочки пылающей смерти улетали к цели, но комарика, на которого они нацеливались, там никогда и не было.
— Упс, — раздался по сети голос.
— Что произошло?
— Меня накрыли, — сообщила Хизер. — Вскрыт квартердек. В машинном стало тесно. Мостик держится. Придется уменьшить нагрузку на корпус.
Из-за снижения продольной прочности при крутых маневрах корпус PF-110 теперь изгибался посередке, как мокрая лапша.
— Хочешь выйти из игры? — спросила Чандра.
— Куда? Тут в любую сторону до ублюдков одинаково.
