— У нас проблемы. Из точки прыжка Бета, со скоростью в полторы тысячи километров вышли шесть кораблей. Связи с ними никакой, опознавательных сигналов тоже не передают.
Пока Крис шла мимо политиков, ничего подобного не слышала, да и вряд ли они понимали, что это означает. Каждое судно, способное совершать прыжки от звезды к звезде, оснащено транспондером, который сообщал название корабля, владельца и последний порт, где причаливал корабль. Буи, отслеживающие прыжок, отмечали номер транспондера и использовали его, чтобы контролировать движение судна, не давая кораблям столкнуться друг с другом при входе в точку прыжка.
Вмешаться в работу транспондера, не говоря уже о том, чтобы заставить его молчать, серьезное нарушение правил полетов Человеческого Сообщества. По крайней мере, так было последние восемьдесят лет. Сейчас кто-то сильно рисковал. Кто-то готов пойти на риск, чтобы никто не знал, кто они такие и чего хотят.
Для офицера Космофлота это немногое говорило о многом. Политики, расположившиеся по саду, не слезающие с телефонов, вряд ли понимали, что это значит.
— Корабли выстроились в линию, — продолжила тем временем капитан эсминца, — летят к Вардхейвену с постоянным ускорением в один g. Если предположить, что где-то на полпути они развернутся и начнут тормозить, прибудут к Вардхейвену через девяносто шесть часов.
— Изображают боевой порядок? — уточнила Крис.
— С виду именно так, — кивнула коммандер Сантьяго. — Датчики сообщают, что на всех шести кораблях установлены двойные реакторы класса GE-6900.
Присутствующие закачали головами, кто-то даже присвистнул. На огромных пассажирских лайнерах тоже используются двойные реакторы, но их мощность не превышает 2200 единиц. А тут сразу шесть кораблей, каждый с двумя генераторами каждый мощностью в 6900 единиц, предназначающихся для выработки большой массы плазмы, ускорения большой массы и выработки огромного количества электричества для лазеров.
— Линкоры, — предположил кто-то из разведчиков. — Класса «Президент».
— Или «Великолепный».
— Это земные корабли.
— Вряд ли земные корабли воспользовались бы Бета-точкой. И у нас был бы отчет об эскадрилье земных линкоров, патрулирующих миры Кольца, — не согласился офицер разведки.
— Ну, кто бы то ни был, — сказала Сэнди, — он только что прошел через Бета-точку и требует, чтобы мы капитулировали.
— Капитулировали, — эхом пронеслось по толпе. От этого слова у Крис голова пошла кругом. Вардхейвен никогда не капитулировал! Не мог капитулировать.
— Еще кое-что интересное, — продолжила Сэнди. — Мой старпом — любитель истории. Он заметил в ультиматуме кое-что знакомое, так что провел небольшое исследование. Могу спорить, разведка заметила бы это весьма быстро, — сказала она, улыбнувшись, — но слова, которые они передают, требуя нашей капитуляции, почти те же самые, которыми мы пользовались, требуя сдачи Турантик, когда сражались с ними. Потом Единство положило конец всем спорам с Кольцом.
— Пытаются вернуть нас в старые времена, когда миры Кольца нападали на миры Кольца ради контрибуции? — удивилась Крис.
То был Темный Век, тогда миры сражались с другими мирами по любой выдуманной причине.
— Я сказала, почти, — заметила Сантьяго. — Формулировка осталась прежней до того момента, когда мы приказывали Турантик сдаться и выплатить контрибуцию. Эти же требуют, чтобы мы сдались, отказались от всех союзов и согласились на оккупацию.
Крис потребовалось время, чтобы это переварить. Фил присвистнул.
— Они хотят нас. Со всеми потрохами, — заключила Крис.
— Похоже на то, — кивнула капитан эсминца.
— И что мы со всем этим будем делать? — спросил Фил.
— А что мы можем? — спросила в обратную Сэнди. — Мой корабль единственный в порту. Ваши патрульные катера, даже если предположить, что смогут противостоять линкорам, всего лишь холодное оружие. Даже если временное правительство что-то и прикажет, я не знаю, что можно сделать.
— Сколько времени нужно вернуть наш флот? — спросил Фил.
— Быстро не выйдет, — разведчик покачал головой. — Ситуация на Бойнтоне не очень хорошая. Если наш флот отступит и полетит домой, даже прямо сейчас, они рискуют потерять планету только для того, чтобы по прибытии обнаружить Вардхейвен отброшенным обратно в каменный век.
— Что можно сделать здесь? — спросила Крис, мысленно перебирая сотню разных вариантов.
— Так они там пустое место, — по саду разнесся папин крик. Ну, не такой уж и громкий.
Пока Сантьяго рассказывала ситуацию, струнный квартет успел закончить мелодию и больше не играл. Томми и Пенни присоединились к группе флотских, собравшихся вокруг капитана эсминца, прекратив разговоры со своими семьями.
— Это же бесхребетное сборище старух в поношенных пальто. Я всегда говорил, что у оппозиции нет ни одной дельной мысли с тех пор, как на свет появились их бабушки. Но нет, Пандори надо доказать перед всей планетой мою правоту.
