— О, Кристина, дорогая, здравствуй. Мне было интересно, когда ты вернешься. Я как раз рассказывала Памеле, что в Париже в этом году в моде именно такой фасон.
— Паула, — поправила еще одна женщина, мама Пенни.
Невесты на Нуи Нуи носили меньше одежды, но выглядели скромнее.
— Пенни такое не наденет, — сказала Крис и кивнула в сторону большой коллекции более традиционных платьев.
— Но они все в кружевах и оборках, — запротестовала мама. — Она будет больше похожа на торт, нежели на невесту.
— Скажу Лотти, чтобы не торопилась с глазурью, — рыкнула Крис.
Пенни со своей матерью, под градом словесного урагана, быстро пробрались к манекенам в традиционных платьях.
— Что ж, раз ты настаиваешь, чтобы невеста была в каком-то плебейском платье, я хотя бы одену подружек невесты во что-то более подходящее для такого случая. В конце концов, свадьба будет проходить в моем саду.
— Это свадьба Пенни. Она мой друг.
— Зато сад мой. А твой папа предпочел сбежать.
После нескольких повторов, что уже было больше похоже на детские препирательства, Крис со вздохом, которому тренировалась с тринадцати лет, сдалась.
— Ладно, мам, наряды подружек невесты должны выглядеть ужасно. Так какой будет твой выбор на этот раз? Он не может быть хуже тех, что висят в моем шкафу.
Крис ошиблась.
Платье, поданное модельером с подозрительно широкой улыбкой, очень напоминало ромашку. Отныне все, что нужно — думать о ком-нибудь, срывая лепестки один за одним. Любит, не любит, кинет, поцелует. Ну и когда срывается последний лепесток, на ней станется одежды меньше, чем в Лунный танец.
— Ма-ма.
— Дочка, ты сама сказала, что платье подружкам невесты выбираю я. Я выбрала.
И чтобы разорвать сделку в семье Лонгнайф потребовалась бы революция. Спину прикрывали только тонкие бретельки, расширяющиеся к низу, стоит надеяться, встречающиеся друг с другом до ягодиц.
Нет. Пенни с мамой увидели свадебное платье и со счастливыми глазами разглядывали его. Крис потянулась к своей кредитной карте. Пенни вместе с ней прошла через ад и много чего еще. А Томми даже больше. Оба стали ее лучшими друзьями и заслужили такую свадьбу, какую хотели. И кто вспомнит, что там носили подружки невесты?
Разве что пресса. Мама хочет, чтобы свадьбу освещала очаровательная Дора. Крис вздохнула. Она Лонгнайф, а Лонгнайф всегда делает то, что нужно делать.
Даже если это что-то не связано с убийством.
К полному удивлению и огромному облегчению, свадьба прошла без сучка и задоринки. Мама аж ожила.
Очаровательная Дора появилась, сняла несколько заинтересовавших ее людей, записала парочку звуковых фрагментов и… исчезла.
— У Пандори сегодня барбекю и там будет Рэйчел, ну, знаете, звезда «Суперновой».
Очевидно, видео со звездой шоу-бизнеса на барбекю оказалось важнее свадьбы двух младших офицеров в саду Нуу.
Мама поначалу взбесилась, а потом только дулась.
Так что она переключилась на миленькую Клесу, дочку Чандры, очаровательно выглядевшую в образе цветочницы. Та торжественно прошлась по проходу, послушно делая два шага прежде, чем бросить горсть лепестков через плечо. Добралась до алтаря, повернулась к гостям, улыбнулась, что твой ангел, которым и была и… перевернула корзину с лепестками.
Брат Клесы с успехом справился с ролью носителя колец, только дважды прервав церемонию, спрашивая тихим шепотом трехлетнего мальчугана, разносящегося по всему саду, не пора ли подавать кольца.
Отец Мэри Энн оба раза улыбался и тихим, мелодичным, с ирландско-китайским акцентом жителя Санта-Марии, заверял его:
— Нет, пока нет. Подожди еще немного.
