— Учимся… для нас в прошедшем времени, па. Вы не верили в меня и правильно делали. Экзамен я не сдам вашему врагу. Все против наших отношений. Серьезным быть не надо. И я нашел отличный выход… — торжественную паузу выдержал, — После провала с экзаменом, бросаю универ и становлюсь уличным танцором-бродягой. Ангелину с енотом принимаю в помощники на подработку.
— Каким бродягой… Что ты несешь?!
Отец подскочил из кресла с криком, мама за голову схватилась. И моя напарница-бродяга Ангелок вжалась в диван.
— Тем самым, каким ты меня видел, заставляя бросить брейк-данс.
Сколько выслушал за последние годы, не передать словами. И все сводилось, что брейк меня по миру пустит, для бездельников танцы придумали.
— Скажи, что пошутил. Ты ж несерьезно? — мама попросила с надеждой.
Но стоять на своем, так стоять.
— Как это несерьезно? У нас программа отработана. Глядишь, и знаменитым стану. Прославлю вас! Давай, Ангелина, покажем нашу программу.
Мы вышли в центр гостиной.
Добыча свистнула в свисток, подзывая Григория Ивановича. Дала ему шляпу. Я закрутился на одной ноге юлой.
И началось:
— Подходите, люди добрые! — звонко зазывала Ангелок, — Не жалейте купюры для уличного танцора Марка Рогова. Шоу в подворотне сегодня для вас.
Енот поднял шляпу и протянул лапками в сторону мамы и папы.
— Не скупитесь. У меня много трюков в запасе, — выкрикнул я, делая сальто в прыжке, и в полете сбивая со столика вазу.
Пусть хоть раз увидят, как сын зажигает.
— Это что… за хрень творится? — папа уже захрипел от ужаса. — Я знал, что сына тусовки до подворотни доведут. Всегда был против танцев. Сбылось, твою мать.
— Боже! Вы с ума сошли? — запричитала мама, — Марк, ты подумал о нас?
Еще раз перепрыгнул через голову, приземляясь возле хлопающего в лапки енота.
— Подумал, а как же! С дочерью врага порвал, — Ангелок кивнула в подтверждение. — Осталось сессию не сдать, и прощай универ. Здравствуй, жизнь свободная. Так что, ничего мне не надо от вас. Гарри, берлогу, отдельный кабинет в офисе — все для вас. Нам, бродягам, мало для счастья надо, без условий живем. Если замерзнем, в секту погреться попросимся.
Родители отговаривать принялись. Сначала меня, потом Ангелину. Пугали бандитами в подворотнях. Уговаривали не бросать универ. Требовали одуматься. К психиатру сводить обещали нас вместе с енотом.
Но самое главное, поверили полностью. Приняли за серьезное решение, совсем не так, как я их убеждал в желании быть с любимой девушкой.
— Марк, Ангелина, пожалуйста, одумайтесь, — мама нас слезно просила, а енота старалась подкупить тефтельками.
Григорий Иванович был за всех, кто вкусняшки дает, и с шляпой не расставался.
— До экзамена у мамы Ангелины бродяжничать не начнем, — успокоил на время родителей, — И прямо оттуда отправимся в тур по злачным городским местам. Да, и еще! На первое выступление вас приглашаем.
Ангелок раздала родителям билеты, я вчера напечатал дома заранее. Там ориентиром значился: подземный переход возле вокзала.
— Даже не думайте, что мы согласимся. Марк! — отец свой билет порвал на клочки, — Ты слышишь, этому не бывать! Позор на всю семью устроить хочешь?
И он еще сдерживался при Ангелине, могло быть и круче.
— Лучше позор, чем с дочерью врага стать парой. Разве нет? Так мы ваше прошлое не предадим, живите спокойно.
Показал своей команде для бродяжничества на выход. И быстро попрощались с ошарашенной родней, вытягивая енота с шляпой, полной тефтелек.
Заговорили только, когда выехали из ворот, переводя гастрольный дух.
— Марк, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — первой нарушила молчание Ангелок, ласково поглаживая мое плечо.
— Приятного мало, когда родители из-за вражды готовы верить в худшее, — что еще в таком случае думать.
Горгона сходу поверила Эрике.
Мои радовались, что дочь врага больше не пара мне. Недолго, правда. Наше бродяжничество их вывело из мыслей о вражде.
Терпеть слежку, условия и ловушки нам точно надоело. Роль пешек между вражескими лагерями совсем не то будущее, которое я вижу для нас. Если даже ответные ловушки не помогут, я все равно не оставлю ту, которую хочу любить... Любить всегда.
Но нам совсем не хочется, потерять наших непримиримых родных врагов. Остается верить, что ловушка детей для родителей точно сработает.
Ангелина
Одну неделю спустя…
Пока мама праздновала победу над врагами, считая Марка моим прошлым, противники с другой стороны, предпринимали все попытки не отпускать сына в бродяги.
Закидывали Марка подарками и нашего енота тефтельками.
В универ приезжали с проверками.
Психиатра с собой привозили.
Нам приходилось встречаться на учебе только за кулисами. И вечерами видеться утайкой. Обманывать не люблю, но ради встречи с любимым приходилось. Против моих прогулок с подружками никто ничего не имеет, так что, возможность всегда находилась.
С усиленным рвением Марк продолжал готовиться к экзаменам, и я его просила тренировки не бросать. Отрываться получалось дольше только в зоопарке, на выходных смогли полдня провести вместе, хотя нам всегда мало и мало.
