Он вздохнул. Анна, конечно, понимала, о чем он сейчас думает: нужно лежать тихо и притворяться спящим, чтобы она в конце концов забыла, о чем спрашивала его. Но Чжи-Ган удивил ее. Он заговорил таким зловещим шепотом, что у нее по коже побежали мурашки.
— Мне снилось, что я уезжаю из Китая. Мне казалось, что я все бросил для того, чтобы начать новую жизнь.
Она закусила губу, не решаясь задать ему следующий вопрос. Но все-таки не удержалась и спросила:
— И это было твоим ночным кошмаром?
Он кивнул и потерся щекой о ее спину.
— Худший из всех кошмаров.
— Я не понимаю.
Чжи-Ган сделал глубокий вдох, а потом с силой выдохнул. Она чувствовала, как бьется его сердце.
— Могла бы ты вот так взять и все бросить? — спросил он. — Могла бы, забыв обо всем на свете, начать новую жизнь?
— Я бы и на секунду не задумалась.
Он прижался губами к ее шее.
— Именно поэтому ты и уезжаешь из Китая. И именно поэтому я не могу поехать с тобой.
— Ты не передумаешь? Ты не хочешь поехать в Англию вместе со мной?
— Я не могу, — сказал он с печалью в голосе. — Анна, это мой дом, моя страна. Я должен остаться, чтобы сражаться за нее.
Анна не ответила. Закрыв глаза, она представила свою любовь и все свои надежды. Добавив в этот образ всю свою силу, Анна увидела яркий свет, который она держала в ладонях. Она держала его очень нежно и ощущала исходящее от него тепло. Это тепло не исчезло даже тогда, когда она решила исполнить свое желание и во всем признаться Чжи-Гану. А затем Анна добавила в нарисованную ее воображением картину образ любимого. Он стоял перед ней и смотрел на то, что она держала в руках. Стоял, выпрямив спину и гордо вскинув голову, как подобает бесстрастному палачу.
Но уже в следующее мгновение она вдруг резко сжала ладони, и то, что было в ее руках, сплюснулось. Она почувствовала, как этот свет рассыпался на тысячу мелких осколков. И Анна просто выбросила их.
