— Почему? — прошептала Анна. — Почему ты, словно зачарованный, смотришь на мою грудь?
— У тебя такая тонкая, почти прозрачная кожа, — ответил он, не отрывая глаз от ее груди. — Я вижу твои вены. Они похожи на тоненькую сеточку, которая находится у тебя под кожей.
Она так и не поняла, нравится ли это ему или вызывает отвращение. Так обычно говорит врач, когда осматривает пациента. И все же она уловила в его голосе благоговейный трепет, когда он рассматривал ее грудь, освещенную последними лучами заходящего солнца.
— Все это очень странно, — пробормотала Анна.
Чжи-Ган улыбнулся.
— Я раньше никогда так внимательно не рассматривал женские груди, — сказал он. — Да, когда я был мальчишкой, мне очень нравилось смотреть на них. Все они — и большие, и маленькие, и полные, и упругие — казались удивительными, но только потому, что, глядя на них, я чувствовал, как мой член сразу становился твердым, и мне уже ни о чем не хотелось думать, кроме секса. Твоя же грудь…
— Просто грудь и все…
Он покачал головой.
— Да, просто грудь, но она состоит из плоти и тонкой сеточки кровяных сосудов, а еще в ней содержится молоко, которым кормят ребенка. И находится она прямо над твоим сердцем, — нежно произнес он и снова покачал головой. — Да, это просто грудь, но она удивительная.
Наклонив голову, она посмотрела на свое тело и недовольно насупилась. Грудь как грудь — обычной формы, обычного размера. Однако на душе у нее почему-то стало радостно. Ей нравилось, что он считал ее тело красивым. Умом она понимала, что все это глупо и даже странно, однако его слова приятно согревали ей сердце.
— Это часть обряда тигрицы? — спросила она, пытаясь расстегнуть последний крючок. Она сняла с себя блузу и оказалась по пояс голой. Вечерний воздух приятно холодил кожу, и она подумала о том, как он оценит ее правую грудь, покажется ли она ему такой же удивительной, как левая, или нет.
— Никакого обряда не существует, — ответил он. — Просто желание.
— Желание попасть на Небеса, — уточнила она.
— Желание пробудить твою энергию инь, — сказал он.
Она промолчала. Ей многого хотелось в этой жизни. Хотелось, например, вернуться в Англию и воссоединиться со своей семьей. Она уже почти двадцать лет собирается это сделать и, тем не менее, до сих пор еще в Китае. Однако даже если бы она смогла уехать, семья вряд ли приняла бы ее. Как показывает опыт, одного желания мало.
— Садись на кровать, — сказал Чжи-Ган, указав на переднюю спинку кровати. Сам же быстро подошел к кровати и аккуратно разложил на ней подушки.
Анна смотрела на все эти приготовления, неодобрительно насупившись.
— Ты хочешь, чтобы я легла на кровать?
Он улыбнулся какой-то грустной улыбкой.
— Если ты ляжешь на спину, то у нас ничего не получится. Я просто раздвину твои ноги и быстро войду в тебя, позабыв обо всех своих намерениях.
Она посмотрела на его штаны и увидела, как туго натянулась ткань. Похоже, что его дракон уже вытянулся в полный рост.
— Ты так сильно хочешь меня?
Чжи-Ган кивнул.
— Неужели ты до сих пор в этом сомневаешься? Я хочу тебя с той самой минуты, как увидел на корабле. Я хотел тебя еще до того, как ты дразнила меня, принимая ванну. Если бы я тебя не хотел, то не стал бы тогда подглядывать за тобой.
Она улыбнулась, склонив голову. Ей было невероятно приятно, что он так сильно хочет ее.
— Тогда почему бы нам не покончить с этими упражнениями тигрицы и…
— Нет! — воскликнул он. — Я хочу попробовать.
Анна ничего не ответила. Забравшись на кровать, она легла спиной на подушки и подтянула под себя ноги. При этом ее груди слегка покачивались из стороны в сторону, а он все смотрел и смотрел на них, не в силах оторвать свой взгляд.
— Твои ноги не должны быть согнуты, — предупредил он. — Тебе нужно выпрямить одну ногу, а вторую прижать к животу.
Она сделал так, как он сказал, — вытянула одну ногу, а вторую прижала пяткой к своему самому интимному месту. Однако ей мешала узкая юбка.
— Мне нужно снять юбку.
Он кивнул.
— Наверное, нам обоим следует раздеться.
Но ни он, ни она не сдвинулись с места. Они просто молча смотрели друг на друга. Анна чувствовала себя как-то неловко. Впрочем, она догадывалась, что Чжи-Ган испытывал похожие ощущения. Наклонившись, он посмотрел на себя, и его лицо залилось ярким румянцем.
— Да, — произнесла она, нарушив молчание. — Нам действительно лучше раздеться. — Теперь голос Анны звучал более уверенно, и она, встав на колени, быстро развязала свою юбку. Как ни странно, но она хотела именно этого и понимала, что сейчас ее уже ничто не остановит.
