Непокорная тигрица полностью

— Как долго ей удалось продержаться?

— Тысячу ночей, а потом ей вернули свободу, — солгала Анна.

— Из-за того, что она рассказывала сказки?

Она кивнула в ответ.

Палач откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки.

— Такое развлечение не для меня. Я не люблю сказки.

Анна и не надеялась удивить его этим, однако нужно же с чего-то начинать.

— Вы в этом уверены? — поддразнила она палача.

Он улыбнулся. Но не сразу. Медленно, как бы нехотя, его губы растянулись, и на лице заиграла широкая и радостная улыбка.

— Совершенно уверен, но ты можешь попробовать.

— Тогда вы должны сейчас уйти и дать мне возможность принять ванну. Еще мне нужна чистая одежда и дорожный сундук для моих вещей.

Он посмотрел на нее, удивленно вскинув брови.

— Я должен выполнить все твои требования? С чего бы это?

— Артисту нужны декорации. Я хочу придать моим сказкам большую привлекательность и для этого собираюсь воспользоваться некоторыми вещами, которые желательно сохранить в тайне, — объяснила Анна, понимая, что ей обязательно нужно убедить палача выполнить ее требования. — В мой сундук никто не должен заглядывать, иначе я не смогу удивить вас, — добавила она.

Чжи-Ган пристально смотрел на нее своими черными, как два глубоких омута, глазами. Эти глаза были совершенно непроницаемыми. Она молча ждала ответа, стараясь ничем не выдать своего волнения.

— Очень хорошо, — кивнув, спокойно произнес он, и ей показалось, что она уловила в его голосе нотки… разочарования. — Все будет исполнено. — Он резко поднялся с кресла и добавил: — А еще я прикажу Цзин-Ли наточить мои ножи для твоей казни.

18 сентября 1876 г.

Дорогой мистер Томпсон,

Прошло уже девять месяцев с тех пор, как Ваша дорогая супруга Кэсси покинула этот мир. Все это время я заботилась об Анне как о своей собственной дочери. Она сидела с нами за одним столом, спала в одной кровати с моей Бет и даже ходила с нашей семьей по воскресеньям в церковь.

Дело в том, что мой Сэм человек небогатый, да к тому же мы ожидаем прибавления в семействе. Скоро у нас родится еще один ребенок. От Вас же нет никаких вестей, Вы не помогаете нам деньгами. Поэтому мы не можем больше держать ее у себя.

Выла бы она тихим и спокойным ребенком — другое дело. Мы, может быть, оставили бы ее в нашей семье. Знаете, мои мальчики обожают ее, но вот моя Бет боится Анну. Она пугает ее своим громким голосом и грубыми мальчишескими манерами. Вы все время проводите в море и редко бываете дома, поэтому, наверное, и не знаете, что Ваша Анна — девочка с характером. Вспышки гнева у нее часто сменяются угрюмым молчанием. Мы не можем понять, чем вызваны эти внезапные перемены настроения.

Я отвела ее в миссию монахов-бенедиктинцев и оставила там с матерью Фрэнсис. Возможно, общение со святыми сестрами пойдет девочке на пользу и ее характер улучшится. Тогда, может быть, мы возьмем ее обратно в нашу семью, если, конечно, получим от Вас соответствующую денежную компенсацию. К тому же она очень много ест.

Мать Фрэнсис отнеслась к ней с пониманием.

Благослови Вас Господь. Миссис Сьюзан Миллер