Гидеон перевел взгляд с Харроу на ведьму, стоявшую рядом с Серафиной. Она была темноволосой, с косой, перекинутой на плечо. Она смотрела на Харроу, и карие глаза блестели от слез.
– Назови хоть одну причину не застрелить тебя прямо здесь, – потребовала Харроу.
Джунипер даже не попыталась оправдаться.
– Харроу. – Гидеон шагнул ближе и потянулся к пистолету.
Харроу в ответ на это вытащила нож и махнула в его сторону, вынуждая отступить. При этом она так и не отвела ни взгляда, ни оружия от тихой ведьмы на пороге гостиной.
– Если бы напротив тебя стояла Крессида Роузблад, ты бы точно выстрелил. Даже не говори, что это не так.
Она была права. Он бы выстрелил. И все же…
Тут на пороге возникла еще одна фигура и поспешно встала перед Джунипер, закрыв ее от линии огня. На девушке был бежевый кожаный наряд для верховой езды, а на щеках горел румянец от холода. Светлые с рыжиной волосы разметались, пряди выбились из неряшливой косы, будто она скакала галопом против ветра.
Харроу сощурилась.
– Отойди в сторону, Багровый Мотылек.
Однако Руна не двинулась с места, только вздернула подбородок, надежно закрыв собой Джунипер.
Гидеон не мог смотреть, как в нее целятся из пистолета, и уже собирался вмешаться, но тут Руна подняла руку, жестом призывая его остановиться, и смерила Харроу тяжелым взглядом.
– Если бы не Джунипер, ты уже была бы мертва. Она практически вынудила меня вызволить тебя из тюремной камеры.
Гидеон удивленно вскинул бровь и покосился на подругу. Харроу схватили? А Руна ее освободила?
Интересный поворот.
– Ты обязана Джунипер жизнью.
– Ты лжешь, – заявила Харроу. В одной руке она по-прежнему держала нож, направляя его на Гидеона, в другой – пистолет, нацеленный на ведьм.
– К сожалению, нет. – Руна опасно сощурилась. – Ты явно не заслужила ни ее доброты, ни спасения.
К удивлению Гидеона, Харроу опустила оружие – и нож, и пистолет. Он не знал точно, что ею двигало: может, поверила Руне, может, чувствовала себя обязанной ей.
– Ну разве не приятная встреча, – подал голос Барт. Должно быть, он вошел в разгар перепалки и умудрился остаться незамеченным. На нем был голубой халат с серебряным шитьем, на нагрудном кармане красовался фамильный крест. – Почему бы вам не присоединиться к нам за завтраком? Антонио, мы сможем принять еще несколько человек?
Антонио спокойно осмотрел присутствующих, на каждом остановил взгляд. Казалось, он оценивал всех и помнил, что все здесь враги друг другу. Дойдя до Серафины, он нахмурился и слегка склонил голову, будто спрашивал о чем-то.
Серафина в ответ слегка кивнула – почти незаметно.
– Без проблем, – откликнулся Антонио, оторвавшись от Серафины, и посмотрел на Барта. – Будь добр, проводи всех на террасу, а мы с Бесс приготовим завтрак. – Он шагнул к Харроу и протянул к ней обе руки ладонями вверх. – Сожалею, но за завтраком никакого оружия.
Харроу окинула его долгим недоверчивым взглядом, а потом с силой вложила в его ладони пистолет и нож и последовала за Бартом в сторону сада. На Джунипер она даже не смотрела.
Гидеон немного отстал, пытаясь перехватить взгляд Руны, когда с ним поравняются ведьмы, но она уже беседовала с Серафиной и, даже если заметила его попытку, не подала вида. В итоге Гидеон двинулся следом за ней и за всей этой странной процессией в сад и вдруг заметил на шее Руны красную полоску – ее краешек выглядывал из-под кожаного воротника. Отметка очень напоминала только что залеченный шрам.
Гидеон нахмурился, гадая, каким образом она умудрилась им обзавестись.
До чего глупо было пойти ночью к Гидеону и забраться к нему в постель.
Руна была уверена, что после зелья он даже не вспомнит, как она забралась к нему под одеяло и свернулась калачиком. Проблема была не в этом.
Проблема была в том, что
Она все помнила.
Как жар его тела вытравил из нее холод. Как невыносимо прекрасно было ощутить прикосновение к его обнаженной коже. Сильные руки обнимали ее так яростно, так крепко. Будто она
И она действительно хотела.
Отсюда и проблема.
Руна проснулась от кошмара – одна, в темноте. В последнее время главной героиней ее кошмаров была Крессида, но в этот раз во сне она увидела бабушку. Солдаты Кровавой гвардии тащили Кестрел Уинтерс по ступеням на платформу очистки, и та кричала, умоляя Руну помочь. А толпа напирала со всех сторон, и чем отчаяннее Руна пыталась добраться до платформы, тем больше ее толкали назад.
Так было до тех пор, пока бабушкины крики не стихли.
После этого Руне было не заснуть. Казалось, кошмары подстерегают ее на каждом углу. Она боялась каждой тени. И, как бы нелогично это ни было, ей нужен был Гидеон. В момент слабости она отправилась искать его.
